Сначала он просто ласкает меня через трусики, проводя хлопком по твердому бугорку клитора. Это приятно, но недостаточно, чтобы хотя бы приблизиться к удовлетворению моей внутренней потребности. Хотя от трения огонь разгорается сильнее, и я прижимаюсь к Рэнсому, тяжело дыша.
– Ш-ш-ш, – бормочет Рэнсом, и его голос звучит немного грубее, чем раньше. – Продолжай думать. Думай о том, что я с тобой делал. Я определенно думаю обо всем, что мог бы сделать с тобой прямо сейчас.
Я сильно прикусываю губу и раздвигаю ноги чуть шире, как будто это заставит его дать мне то, что я хочу. Но у него явно больше самообладания, чем у меня. Он продолжает тереть меня через трусики, медленно и целенаправленно возбуждая, пока желание внутри меня не переходит в отчаяние, которое заставляет скулить и извиваться на кровати.
Рэнсом тихонько посмеивается, но в конце концов поддается. Его пальцы проникают в мои трусики, и первое же прикосновение его пальцев к клитору заставляет меня издать сдавленный звук.
Ощущение такое же, как и во сне, но в тысячу раз сильнее, поскольку оно реально. Его пальцы грубые, но, похоже, они точно знают, где меня коснуться. Он медленно поглаживает меня, круговыми движениями обводя клитор, и я стону, слегка выгибаясь на кровати.
– Такая чувствительная, – выдыхает он. – Обожаю это в тебе. Мне нравится, что ты так сильно все чувствуешь.
– Пожалуйста, – выдыхаю я. – Рэнсом, пожалуйста.
Он стонет, двигая пальцами чуть быстрее.
– Это нечестно, ангел. От того, как ты произносишь мое имя, мне хочется отдать тебе все. Все, что ты захочешь.
Пока Рэнсом говорит, его пальцы опускаются все ниже, обводя мое влажное влагалище. Одно только ощущение того, как он прикасается ко мне там, заставляет меня вскрикнуть, и я сильно прикусываю губу, пытаясь заглушить звуки.
Даже с закрытыми глазами я чувствую на себе его пристальный взгляд. Он наблюдает, впитывает. И хотя я знаю, что Мэлиса и Виктора здесь нет, мне кажется, что, когда я слишком много думаю о них, их воображаемые «я» встают у стены и смотрят, как их брат разрывает меня на части.
– Боже мой, – стону я. – Я… Рэнсом, я не могу…
Я больше не могу произносить полноценные предложения, настолько я под гнетом наслаждения. Оно переполняет меня, разгорается внизу живота и выплескивается наружу, перекрывая все остальное.
– Кончишь для меня, детка? – спрашивает Рэнсом, когда его пальцы снова находят мой набухший клитор.
Я бешено киваю, не в силах вымолвить ни слова.
– Хорошо. – Его голос становится еще ниже. – Тогда открой глаза. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, пока кончаешь.
Я распахиваю глаза и сразу же нахожу его лицо. Его радужки цвета морской волны потемнели от желания, и он пристально смотрит на меня, словно пытается запомнить этот момент.