Судя по задумчивому лицу и взгляду, устремленному вдаль, он думает о том же, о чем и я.
– Отличная мысль, учитывая сегодняшние известия, – говорю я ему, хватая бутылку виски, прежде чем опуститься в одно из кресел напротив дивана. Затем подношу ее к губам и делаю большой глоток.
– Вик терпеть не может, когда мы пьем из бутылки, – напоминает мне Мэлис, но я пожимаю плечами.
– Да, но его здесь нет.
Он протягивает руку за бутылкой, я встаю и передаю ее ему обратно, наблюдая, как он наливает еще темно-янтарной жидкости в свой стакан.
– Ты продал запчасти? – спрашиваю я. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как Мэлис совершил эту сделку. Все это дерьмо с бандой Донована и нашей разрушившейся карьерой, кажется, осталось где-то очень далеко.
Он кивает, проводя рукой по щетине на подбородке.
– Да. Никаких проблем.
Я беру бутылку обратно и делаю еще один большой глоток, чувствуя, как виски обжигает желудок.
Мы снова погружаемся в молчание и пьем вместе, не произнося ни слова. Когда я замечаю Виктора краем глаза, то подпрыгиваю, потому что не слышал, как он спускался по лестнице.
Он бросает на меня взгляд, когда я делаю глоток из бутылки, и Мэлис сухо фыркает.
– Я ж говорил, – комментирует Мэл.
– Да все норм. – Я показываю Вику на бутылку. – Это алкоголь. Все микробы, которые я оставляю после себя, погибают от бухлишка.
– Все равно это отвратительно, – говорит он, присаживаясь на диван рядом с Мэлом.
Это ничем не отличается от многих вечеров, которые мы проводили втроем. Мы – единое целое, семья. Всякий раз, когда происходит что-то важное или нам нужно поговорить, мы придерживаемся этого правила. Садимся вместе и обсуждаем разные вопросы.
Но сейчас мы здесь, чтобы обсудить гребаного слона в комнате. Вот почему никто из нас не спит.
– Как тебе последствия того, что ты разозлил Донована? – спрашивает Вик.
Мэлис пожимает плечами.
– Да насрать. Я все равно не хотел с ними работать. Сборище гребаных придурков.
– Ага, но нам придется что-то предпринять, – вставляю я. – У нас должна быть хорошая репутация, если мы хотим, чтобы мастерская преуспевала. Пока что еще не все в Детройте слышали или поверили в то дерьмо, которое Итан о нас болтает. Но если это изменится, мы окажемся в полной заднице.
– Разберемся, – ворчит Мэлис.
Такое чувство, будто проблемы нарастают как снежный ком, одно перерастает в другое, и за этим просто невозможно уследить.
Я знаю, Вику, наверное, нелегко приходится.