Автор
Она решается продать невинность, чтобы выжить в отчаянной ситуации. Трое опасных братьев становятся источником страстного желания и навязчивого искушения. Между ними разворачивается запутанная игра, где их темные узы угрожают поглотить её.
Какая-то часть меня по-прежнему настроена бороться с тем, чтобы не потерять себя полностью.
Но это лишь малая часть.
Рэнсом рассеивает страхи своим языком у меня во рту. Скользит, дразнит.
Его рот отрывается от моего, губы находят мой подбородок, а затем опускаются ниже. Он целует меня в шею, и кожа нагревается, вспыхивая мольбой везде, где он касается ее губами.
– Ты на вкус… – Его зубы царапают кожу. – Такая… – Он проводит языком по пульсирующей жилке. – Чертовски вкусная.
Я задыхаюсь, извиваясь под ним, и когда мои бедра немного приподнимаются, я снова чувствую его твердый, пульсирующий член.
Рэнсом прижимается своими бедрами к моим, очень близко. Я вынуждена закрыть глаза от прилива удовольствия, разливающегося по венам. Моя киска жаждет большего. Я такая влажная, что трусики насквозь промокли. Я горю, желая, чтобы он прикоснулся ко мне там. Чтобы заставил меня кончить.
– Боже, – хнычу я. – Это…
Каждый поцелуй, каждое прикосновение заводят меня еще больше, и я слышу, как томно выдыхаю имя Рэнсома, извиваюсь и пытаюсь как-то приблизиться к нему.
– Ты даже не представляешь, – хрипло шепчет он, немного отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. Его глаза горят, эти синие глубины темны, будто штормовое море. – Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, красавица.
– Ты делаешь со мной то же самое, – выдыхаю я.
Он снова опускается, на этот раз его руки принимаются блуждать по моему телу. Он задирает мою рубашку настолько, что его взгляду открывается живот. Я чувствую, как его глаза жадно пожирают меня. Он оставляет поцелуй на животе, от которого я вздрагиваю, а затем спускает мои брюки и нижнее белье достаточно низко, чтобы полностью стянуть их.
Я с трудом сглатываю от своей беззащитности перед ним. Шрамы на боку, что тянутся до самой ноги, выставлены напоказ, но Рэнсом, как всегда, не отступает. Он не отшатывается в отвращении и не выбрасывает меня из постели, как, я всегда думала, поступил бы любой, застав меня обнаженной и увидев, в каком состоянии моя истерзанная кожа.
Вместо этого он покрывает поцелуями линию шрамов от ожогов, и хотя это ощущение несколько приглушено рубцовой тканью, меня все равно пробирает дрожь.
– Ты прекрасна, – шепчет он. – Я в восторге.
Я тихо стону, последние остатки страха исчезают, когда желание наполняет все мое тело. Сердце колотится в груди в такт пульсации между ног.
Теперь Рэнсому хорошо видна моя киска, влажная и набухшая, и когда он опускает руку в трусы, чтобы вытащить член, я тихо ахаю.
