В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
Вадик с Саней сидели в «пиранье» на соседней улице, а Валькирия забралась на крышу единственной высотки поблизости и прикрывала с уровня седьмого этажа. Леха по понятным причинам со мной не пошел, и студотряду строго-настрого запретил идти. Хотя я сам бы их не взял, но если только Павлика в роли приманки, а то он что-то расслабился и хамить опять всем начал. Но зато Леха выделил из своих запасов ручной пулемет — РПК-16 с коротким штурмовым стволом, глушителем и аж тремя бубнами, то есть барабанными магазинами на девяносто пять патронов.
Собственно, никакого другого оружия я брать с собой и не стал. Только еще пистолет с глушителем и гранатомет, ну и томагавк — без него я вообще никуда не хожу. Обрез и слонобой пришлось оставить, так и не смог придумать, куда бы их прикрепить.
Ночи я ждать не стал, по крышам, по знакомому маршруту добрался до больницы. И спокойно, без всяких акробатических прыжков, с веревкой проник в окно боковой палаты.
Выругался, оценивая масштабы. Весь коридор кишел зомби, два-три шаркуна на каждый квадратный метр, и ближайшие уже щерились и тянули руки в мою сторону.
Я задержал дыхание и открыл огонь.
Я стрелял, проговаривая под ритм пулемета детский стишок.
Туф-туф-туф, ехали медведи на велосипеде, а за ними попрыгун, буф-буф-буф. А за ним мертвярики, на воздушном шарике. Зомби на кобыле и в автомобиле, пуф-пуф-пуф, шаркунчики в трамвайчике.
Это даже тиром была сложно назвать, скорее так водометом разгоняют толпу демонстрантов.
Даже если я промахивался в кого-то в первых рядах, то пуля обязательно валила следующего зомби. Не всегда в голову, не всегда экономно, но каждый раз с попаданием.
