В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
Мельком посмотрел в коридор. «Чайкиных» подружек не было видно, но, не потому что они смылись — просто коридор был заполнен шаркунами. Послышался какой-то грохот.
Фак, докричались все-таки до подмоги. А пулемету, похоже, капец. Весь покрытый желтой массой, да еще топором я его точно задел, мог доломать что-то.
Чтобы сдержать толпу, дважды выстрелил из гранатомета. Сначала под ноги толпе, а потом под потолок вглубь коридора. Убедился, что прожарило их хорошо и бросился в комнату.
Я огляделся, будто что-то в лаборатории могло измениться.
Я стал баррикадировать разбитую дверь. Перевернул каталку, стал заваливать ее всем, что получалось отодрать от стен и дотащить до завала. Вынул беруши из ушей, и будто из-под воды вынырнул. Рация орет, потолок грохочет, а в коридоре огонь трещит, смешиваясь с рычанием и воем шаркунов.
— Космос! Земля вызывает! Ты оглох там? Или помер уже? — в рации надрывался Джерри, перескакивая с раздражения на озабоченность в голосе.
— На связи, громче говори, — я как раз, пыхтя, подтащил металлический стеллаж ко входу и завалил его, удивляясь слишком сильному грохоту, пронесшемуся по всей лаборатории.
— Чертов придурок, мы уже волноваться начали. К тебе подмога вышла, — крикнул Джерри, — Отдай ему все данные.
— Ну, уж ни хуя… — пробормотал я по-русски, даже не факт, что в рацию, когда увидел, что за подмогу они отправили, и как она пришла.
Я обернулся на грохот. По потолку в задней части лаборатории пробежало несколько трещин, а потом здоровый кусок, не меньше двух метров в диаметре, обрушился вниз, обдав меня облаком строительной пыли. А потом сверху спрыгнуло нечто, с чем я уже один раз встречался.
Один из первых экспериментов Альберта — серокожий не до Халк, не до Франкенштейн. Этот был чуть пониже и больше напоминал не Колосса из комиксов «Марвел», а зомбированного Егеря.
Он уставился на меня, оценивая. Я уже себе придумал, как он там, будто Терминатор, сканирует пространство, определяя меня, как союзника или хотя бы как нейтральную цель.
