В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
Но бесят все эти «если», не хватает контроля для уверенности.
***
Национальный стадион Фритауна. 2 апреля 13:55
— Что ж так жарко-то, блин? — в рации в очередной раз прозвучал голос Сани, — Долго там еще? А то начинаю думать, что часы остановились.
— Пять минут еще, — я посмотрел на часы, — Валька, что на дороге?
— Чисто, — послышалось через несколько секунд, — Откати пожарку на метр, а то чуть обзор закрывает.
Я сидел на газоне в тенечке от кормы грузовика. Залез в кабину, чуть не задохнувшись от духоты, словно в бане на самую верхнюю полку забрался.
Елочкой из двух веток в сторону ворот смотрят «пиранья» и пожарка — этакая паркетная раскладка движущихся укреплений на острие атаки. Вадик на броневике, я на пожарной фуре, к который мы, кстати, сделали удобное крепление для мотоцикла."
"В роли защиты, спрятанные под трибунами мобильные огневые точки в виде Сани и Лехи. А вместо рефери Валькирия на вышке с прожекторами.
А еще за нас мины с дистанционным управлением. Как спрятанные под газоном, так и заложенные на каждом выезде. Не так много, как хотелось бы, но в Лехиной нычке просто больше не нашлось.
— Мофет я афтополиф фклюфу фейфас? А то у меня яйфа факипают уфе.
— Потерпи, Фалтай-Болтай, скоро уже, — подразнил Леха.
— Обфофофеффя… Тьфу. Да пофли фы, дебилы.
— Парни, соберитесь, — я попытался почесать потную поясницу под бронежилетом, — Сам будто в стальном ящике сижу.
— Ну, извини, принцесса, другого платья у нас нема, — заржал Леха, — Или ты хотел, чтобы в броник шестого класса защиты с фартуком и наплечниками еще и кондей встроили?
— Время, — перебил нас Саня.
Я посмотрел на часы. Почти четырнадцать ноль-ноль. Секундной стрелке осталось пол-оборота, но ощущение, что она стоит на месте. Очень медленно, вязко, будто даже стрелка осоловела от жары и с трудом переваливается на шажочек вперед. Щелк — одно деление, щееееелк — второе, щееееееееелк…фу, устала… — третья.
Солнце шпарит так, аж воздух звенит. Мошкара тучками над газоном вьется и липнет к потной коже. Хоть бы крылышками сильнее махали, раз ветер нулевой.
Отмахиваясь от мошкары, дошел до грузового отсека, чуть не обжегся о раскалившийся металл, и достал бутылку с водой. Кипяток, блин. Можно кофе заваривать. Может, зря я на самый солнцепек встречу назначил? Уже четырнадцать ноль пять, а гостей все нет.
