В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
Очень надеюсь, что это Леонидыч с парнями, а не сестра свой план побега пыталась реализовать. Оба бойца обчищены под ноль — ни оружия, ни снаряги.
Больше никаких следов, только кровавые отпечатки босых пяток тянулись дальше по коридору за спиной у Пончика к распахнутой двери на лестницу.
На ступеньках я сначала поскользнулся, а потом опять споткнулся. Увидел недорисованную звезду, будто художника спугнули, но, главное, стрелочки было уже две. Шли параллельно и, надеюсь, что я не выдумываю, а это знак от Астрид, что они теперь вместе с сестрой.
Если бы не стрелки, в жизни бы дорогу не нашел. В какой-то момент просто перестал ориентироваться. Коридор с техническими помещениями, какие-то агрегаты, трубы, вентиляция. Лестница наверх, длинный переход (скорее всего, между корпусами). Много крови, трупы шаркунов, гильзы, потянуло горелым."
"Подбегая к очередной лестнице, я издалека заметил скопление трупов. Не так чтобы горкой перекрыть проход, по большей части шаркуны скатывались по ступенькам вниз.
Каланча.
Вцепился в перила, захватив в объятья сразу двух шаркунов. Один из которых все шипел и клацал зубами, но не мог пошевелиться со свернутой шеей. У Каланчи патроны закончились раньше, оттого все выглядело еще страшнее. Все руки и ноги искусаны, зато на ступеньках куча зубов, на стене несколько вмятин в штукатурке. Парень просто, несмотря на укусы, хватал тощих зомби и крушил ими пол и стены.
Я мысленно простился с Каланчой, гоня от себя мысли о Д’артаньяне с мушкетерами и их погоней за подвеской.
На следующем этаже стрелок уже не было. Зато были спины и бока мертвяков, ломившихся в какую-то дверь. До меня метров сорок, по обе стороны коридора распашные двери, в простенках стенды с информацией, даже разбитый стеклянный шкаф с грамотами и хрустальными статуэтками.
За ближайшей ко мне дверью — буфет, из которого идет дым и тянет запахом горелого. Я быстро проверил, нет ли там опасности. На полу тела, как еще час назад живых, так давно уже мертвых, перевернуто несколько столов, разбросаны стулья, а дымом тянет с кухни — что-то там знатно пригорело.
Я присел в дверном проеме и открыл огонь по толпе.
