В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
Может и врал, но водил неплохо, лихо маневрируя между бродившими под солнцем мертвяками.
Тачку мы загнали во двор церкви и вместе отправились внутрь. Зачистили церковь, положив восьмерых зомбаков внутри, и еще четверых, подтянувшихся на выстрелы, на улице. Я забрался по лестнице, с опаской оглядывая потолок на наличие зомби птиц, не знаю, правда, что я ждал — что голуби, как летучие мыши вверх лапками за балки цепляются, а на пол у них кровь из заточенного клювика капает.
Но нет, вообще ни одной птицы не увидел, а вот покойничек был на месте и лучше не стал выглядеть и все еще продолжал пованивать.
Ксюха взяла трубку практически сразу, но вместо стандартной ругани просто всхлипывала. И даже, когда я сам стал кричать «алле», «тебя не слышно», продержалась еще минуту, а потом разрыдалась.
Мда, хотелось бы, чтобы все оказалось проще, но нет — пришлось сначала извиняться, что на «смертный» бой уходя, только смску отправил, и выслушивать все, что Ксюха думает про дебилов парней, бросающих девушек таким образом.
Потом еще извиняться, что пропал почти на два дня, не отчитавшись, что живой. И так несколько раз по кругу в промежутках между рассказами о Кате, «Глобалах» и условиях сделки.
— Космос, ты козел, — Ксюха, наконец, успокоилась. — Еще раз так поступишь, просто больше трубку не возьму.
— Хм, как же ты тогда новости узнаешь?
— Мирный расскажет, или Бамос…
— Подожди, они тут что ли?
— Нет, еще. Но идет какая-то движуха.
— А воздухом? Гуманитарка-то летает."
"— Только в одну сторону, в остальном сбивают все, что крупнее чайки, даже без предупреждения. Остаются пешие маршруты, там тоже жестко, но и из Либерии, и из Гвинеи можно что-то придумать.
