В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
Я не успеваю развернуться и перенести ставший враз таким тяжелым штуцер. Я вижу все, осознаю, будто в замедленной съемке, но не успеваю.
Еще один прыжок, и Егерь просто снесет меня здоровой лапой.
И он прыгнул!
Я давлю на спусковой крючок.
Шестидесяти граммовая пуля разносит вдребезги бледную голову, визжащей «чайке». Даже сквозь грохот нитро-экспресс я слышу, как изменилась тональность в вопле оставшихся двух. Отдачу я все-таки не выдерживаю, меня отбрасывает назад и в этот же момент мимо меня, в том месте, где я только что стоял, проносится перекошенная морда Егеря.
Он моментально вскакивает, но бросается не на меня, а бежит в контейнер.
В тот же момент рядом со мной оказывается Вадик, подхватывает штуцер, и, явно не понимая, что такое слонобой, вскидывает его и стреляет в затылок Егерю.
Они оба разлетаются в разные стороны. Мутант с расколотым надвое затылком рыбкой ныряет в контейнер, аж ноги вверх подлетели, а Вадика спиной впечатывает в соседнюю стену.
Теперь уже я хотел перехватить инициативу и подобрать штуцер.
Я выхватил томагавк, вывернулся так, чтобы прижать жгут максимально к земле и, борясь с паникой, начал лупить по ней топором. После пятого удара она лопнула, я на четвереньках, поднимая кучу пыли, отбежал на безопасное расстояние.
Поднялся, проорался, просто выпуская накопившуюся злость и панику. Достал обрез и, подойдя к контейнеру на безопасное расстояние, расстрелял оставшихся «нянек».
Резко стало тихо.
Только бутон чавкал, поглощая Егеря. Как же мерзко. Я как-то видел, как змея поедает лягушку, раздуваясь в несколько раз, чтобы пропихнуть добычу. Так и бутон раскрылся, а черепашка-носорог, подтягиваемый лианами, уже по плечо погрузился внутрь, только кислотная желчь бурлила на «губах», растворяя броню мутанта.
— Давай это фсе фоффем, — Вадик, кряхтя, поднялся, потряс головой и стал тереть плечо, — Я там видел канифтры, я фбегаю.
— Да, давай сожжем.
Я забрался на соседний контейнер, перезарядился и стал ждать Вадика.
Что-то я устал. Было и грустно, и радостно одновременно. Радостно, что выжили, а грустно из-за Егеря. Не успели мы с ним подружиться, но он все-таки спас меня. Понял, что не готов ждать Вадика и смотреть, как бутон поедает тело бывшего снайпера.
