В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
А потом сходил за холодильником и начал строить свою полосу препятствий, чтобы хоть заныкаться за него, если вдруг палить начнут в спину.
Цепь, наконец, поддалась и я оказался в правильном корпусе. Накинул ее обратно, но запутывать не стал и, используя готовые укрытия, пошел по коридору, заглядывая в комнаты.
Никак не мог понять, живет ли тут кто-то сейчас? Может, наблюдает даже за мной, или просто за продуктами куда-то отъехал, а потом неожиданно вернется и предъявит мне в духе: «Кто сидел на моем стуле?», «Кто ел из моей миски?», «Кто шарился по моей общаге?» Или уже давно все заброшено?
Первые три комнаты я отмел, слишком под углом они к памятнику, не увидел бы Альберт лицо коллеги.
Комнаты изменились — этот корпус явно был женским. Появились чистенькие занавески на окнах, засохшие цветы на подоконниках, плюшевые игрушки на кроватях и прочая уютная лабуда, без которой местные и не только парни легко справляются.
Еще через четыре комнаты мне повезло.
На стене над столом висел лист ватмана с наклеенными вырезками из журналов, вроде это карта желаний называется. Мне бывшая, когда считала, что я из ресурса выбиваюсь, все время мозг выносила, принуждая себе такую же сделать. Отстала только тогда, когда я три выпуска журнала «Калашников» изрезал, а в центр распечатал фотографию Данилы Бодрова и постеры к фильмам «Падение черного ястреба» и «Цельнометаллическая оболочка». Я старался, кстати. Хитро так сделал — там, если постер с каской приподнять, совсем другие картинки были.
Здесь, кстати, также — не то чтобы специально, но по краям, частично закрытые к стене были приклеены фотографии. На одной — две с виду умненькие и вполне симпатичные туземочки, а между ними вполне свежий белый папик. На второй — девчонки в белых халатах в больнице, на третьей — опять с мужиком, но на пляже, на фоне небольшого, но явно дорогого бунгало. И еще несколько все с того же пляжа, где было понятно, что это окраины Фритауна."
"В коридоре скрипнула дверь и послышались шаги с той стороны, докуда я еще не дошел.
Загрохотал автомат и несколько пуль смачно врубились в дверной проем, из которого полетели щепки.
Я высунул руку из-за укрытия, и, не целясь, несколько раз выстрелил из пистолета в сторону стрелка. Моментально пришла ответка, короткая очередь, выстрел из дробовика и топот от перебежки в мою сторону.
