В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
А еще Читера нужно проведать, как бы ни забыл меня совсем.
Молчание затянулось, и МакФерси понял его по-своему. Уставился на меня, прищурив взгляд, и явно ожидал ответа.
— Космос, — резко сказал глава лагеря, я аж вздрогнул, никак не могу привыкнуть к произношению некоторых, я у них в переводе звучу не как «спейс», а как какой-то «спайс», — Не делай из меня монстра. Я в ответе за кучу жизней. А я еще не могу понять, что с тобой делать. То ли прогнать от греха подальше, то ли надеяться, что ты потерю бойцов сможешь компенсировать.
— Все в порядке. От меня не будет проблем, если вляпаюсь, то в лагерь не потяну за собой.
— Окей, мне этого достаточно, — МакФерси раскурил сигару, — Отдыхайте пока, а завтра поедете за солнечными панелями, наводка есть на одну мастерскую.
За дверью послышался топот, суета, короткий спор с охранником, и в комнату почти влетела женщина в медицинской форме, а за ней парень в очках в такой же форме.
Оба русские, еще из первой партии врачей, которые прилетели местных от эпидемии спасать.
От миловидной хрупкой блондинки, ворвавшейся в кабинет, веяло такой энергией, что аж воздух в помещении наэлектризовался. На вид ей было за пятьдесят, глаза добрые, но цепкие, будто встроенный рентген внутрь запихнули. На голове одноразовая шапочка, одета в синюю форму, руки мокрые, но уже без перчаток, будто только что выбежала из операционной, руки помыла, но вытирать уже не стала.
— МакФерси, — голос уставший, но хорошо поставленный, обращалась она к нему, но притихли мы все, будто школьники, которые укола боятся, — У нас проблема. Лекарства закончились. Я Александра прооперировала, но у него воспаление. Заражение уже во всю и без антибиотиков мы его не вытащим. Я и раньше говорила, что нужно найти лекарства, но сейчас это реально вопрос жизни или смерти.
Очкарик, который пришел с ней, начал переводить для тех, кто не говорит по-русски. Я не стал ждать и повернулся к женщине.
— Что нужно?
— Цифоласпорин нужен, любого поколения. В принципе цефазолин подойдет или клиндамицин, еще нужны обезболивающие. Трамал, сентонил, он в виде пластыря бывает…
— Так. Вот до трамала я вообще ничего не понял, — я посмотрел на МакФерси, ему уже все перевели, но в разговор он не вмешивался, — Как-то попроще можно?"
"— Проще пенициллин, хоть какой. Ампициллин, амоксиклав, аугментин — все подойдет, они по-разному здесь могут называться.
