В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
Я поплыл к самому краю нефтебазы, там, где заканчивался забор. И когда оказался в зоне, куда добивает прожектор, тихонько соскочил в воду. Бодрит, зараза! Ощущается градусов на двадцать с малюсеньким хвостиком. Еще минуту назад мечтал о кофе, чтобы остатки сна развеять, а сейчас одна мысль, что сон для слабаков. Но как оклемался, опять начал мечтать о кофе, да чтобы погорячей, а может и коньячку туда бы бахнуть."
"Прикрылся за лодкой и, толкая ее перед собой, поплыл к берегу. Если засветят, то за потеряшку примут, у одного из причалов я видел несколько таких, гроздью привязанных.
Пронесло, хотя в океан помочился, и прижимало уже и детские морские рефлексы включились, а стоя на лодке тот еще вариант, проходили как-то по пьяни. Ничего хорошего из этого не вышло.
Уже когда приткнулся лодкой к остальным, замер, потому что по причалу кто-то шел. Когда прожектор вильнул в нашу сторону, я разглядел высокого безоружного (по крайней мере, на виду ничего не было) аборигена в спецовке, резиновых сапогах и охапкой коротких толстых спиннингов.
Я приткнулся к причалу, спрятавшись между покрытым водорослями бетоном и краем лодки, взял в руки томагавк и мысленно считал шансы рыбака отправится на рыбалку или на корм. И что ждет меня, если он заметит рюкзак с автоматом на дне моей лодки.
Туземец прыгнул в ближайшую лодку и, раскачивая ее так, что стенки соседних начали биться друг о дружку, а меня прижало к причалу, перепрыгнул на крайнюю.
Убивать за кофе я, конечно, не собирался. Лучше дождусь, когда он еще и с рыбой вернется...
Я начал замерзать, отвлечься не помогали ни шуточные мысли, ни сарказм, ни попытки вспомнить, какая здесь все-таки жара, а как я буквально через шесть часов буду мечтать о холодном океане.
