В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
— Ты на рожон не лезь, пока мы здесь. Лучше вообще в доме сиди. Нас терпят, нам верят, но мы все же не управляем здесь, — Дедушка Лу поднялся и потер ладошки, глядя на приехавшую машину, из которой вышли три женщины с бидонами, похожими на армейские термосы. — Обед привезли.
— Принял. Дальше что?
— Дальше обед, — Лу хмыкнул, — тебе там голову не повредило, что очевидных вещей не понимаешь?
— А потом?
— А потом едем шахту проверять. Здесь есть несколько ребят, которые там работали, проводят нас. Но утром, на ночь глядя никто не поедет.
— Оружие дадут? — я посторонился, чтобы пропустить носильщиков, даже сквозь закрытые крышки, чувствовался аппетитный запах наваристого рыбного супа.
— Тебе нет, но я захвачу для тебя что-нибудь. Пойдем скорее, а то Вадик опять самые вкусные куски отхватит. У него своя какая-то магия в общении с поварихами.
***
Время тянулось нестерпимо медленно. Может, дождь виноват, быстро сменив первую радость на хлюпающую тоску. Серое небо за окном, пузыри на грязных лужах поверх раскисших грунтовых дорожек — отвык уже от ничего неделанья.
Я скучал. Сам поменял повязку на руке — прошло навылет, ничего серьезного не зацепило. На спине так вообще ни один осколок не смог пройти под кожу, что и вызвало недоумение у Астрид.
Так что пока не пришел Дедушка Лу с ящиком добытого оружия, я тупо сидел у окна, гонял чаи, курил и раскладывал пасьянсы. А потом начался праздник, хоть и с жутким скепсисом.
— Андрей, не смотри на меня так. Взял, что дали, — Дедушка Лу пригнул голову за коробкой, которую пытался мне всучить, — Да забирай уже скорее, сейчас руки отвалятся.
Не знаю, жадность, злой умысел или дефицит был даже у бандитов. В коробке лежал «мамонт», явно повоевавший еще во вторую мировую. Немецкий пистолет-пулемет «шмайсер» — тот самый настоящий МП-28, над которым трудились и папа Луис Шмайсер, а потом и сын Хуго."
"Пистолет-пулемет отдаленно напоминал ППШ. Ложе сделано из темного гладкого дерева, ствол скрыт под перфорированным кожухом.
