В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
Я молотил бананы один за другим, будто дрова в очаг подбрасываю, где они и сгорали за мгновение. Плюс десять-пятнадцать минут перекура воображаемых сигарет и батареечка пополнялась, а кролик во мне радостно бил в ладошки.
Хотя то, что мы видели, радости никакой не вызывало — с левой стороны метров через пятьсот начиналась старая деревня, одноэтажные постройки, некогда яркие краски на крышах, давно никто не обновлял. Косые дохлые заборчики, ржавые ставни на окнах и ни одной машины в поле зрения. Справа промзона. Один высокий холм с ровно срезанной верхушкой, несколько маленьких — в одном из которых виднеется черный провал тоннеля.
И вот там машины были — желтые сорокатонные самосвалы John Deere, похожие на муравьев, мордатые с кабинкой на одного человека по центру. Здоровенные погрузчики, экскаваторы, бульдозеры — то ли стройка века, то ли съемка сериала «Золотая лихорадка» от Discovery.
Все же съемка — построили декорации, решили свои задачи и бросили все. Если в карьере ТВ шоу про старателей, то в деревне снимали вестерн — знойная жара, пыль, скрип дверей на ветру (который я очень четко услышал в момент слухового скачка).
Народу — ноль. Все вокруг вымерло, и живое, и ожившее.
Первым, бесшумной тенью, к домам проскочил Али, следом мы с Лу. Не торопились, Лу, как на трость, опирался на свою палку, а я вертел «мосинкой» на каждый подозрительный звук или движение.
Заглянули в ближайший дом с открытой дверью. Маленькая кухня сразу без коридора, потом две тесных комнаты метров по десять. Скромненько, но живенько — кровать, телевизор, деревянные шкафы с потрескавшимся лаком на дверках, письменный стол, шкаф с книгами на незнакомом мне языке, но судя по картинкам, что-то анимешное. И повсюду бардак, как после обыска или срочного побега.
Шкафы распахнуты, часть вещей разбросана, часть отсутствует.
— Сбежали все, — прошептал дедушка Лу.
— Куда и с чего вдруг такие продуманы оказались?
— Куда не знаю, но если «глобалы» вовремя смекнули, к чему все идет, закрыли шахту и сбежали, то местные могли поступить так же. Это хоть и деревня, но тут только работяги жили, кормились от шахты.
