В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
— Я не знаю деталей плана, но если будет возможность, то это даст последний рывок исследованиям. Мы близки. С оборудованием ""глобалов"", твоими данными и первоисточником, мы сможем создать вакцину. Не отказывайся сразу, подумай хотя бы об этом.
— Окей, — было бы странно, ответить что-то другое, хотя я не представлял, как это сделать. Если только потом мозги Шекхед со стен пещеры соскрести.
— Спасибо, возвращайся скорее, — Астрид замялась, будто хотела сказать что-то ещё, но в дверях появилась Фламинго, махнув, что пора выдвигаться.
Фламинго протянула мне рацию, из которой несся звонкий голос Дедушки Лу: ""Выдвигаемся через тридцать минут. Всем группам собраться на нефтебазе"".
***
В тридцать минут мы не уложились. Запас оружия, боеприпасов, фонарей и прочей снаряги никак не хотел помещаться в ""пиранью"". Мой комплект: ""шак"" и ""глоки"" с горой запасных магазинов, тактический томагавг SOG (подарок Бамоса) не шел ни в какое сравнение с тем, как обвешались Саня с Мирным.
Камаджоры с Фламинго тоже ""принарядились"", но по-своему, по-туземному. На полуголых черных телах появились кожаные доспехи, добавились амулеты, причем по большей части костяные. Али сказал, что не время сейчас для разноцветных фенечек и ракушек.
Я заметил несколько новых татуировок у Али и одну у Фламинго на предплечье — вполне похожую на копию ее нового ""меча"". Видимо, что-то в духе — мой меч продолжение моей руки. Здоровяк Даррен был весь сплошной татуировкой из белых символов Камаджоров, что придавало ему призрачный вид, особенно, когда он закрывал глаза.
До нефтебазы промчались без проблем, будто все время на зелёный шли. А сразу за воротами нас встретили объединенные силы выживших.
