В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
До сих пор не понимал, как это работало и как должно работать, поэтому просто мысленно представил экран радара. Зеленые лучи разбежались в разные стороны, а воображение дорисовывало стены. Впереди мелькнула бледная точка и тут же бросилась в сторону, а потом в обратную.
Приборчик сбоил. Или он нереально быстрый. Точка на радаре то уменьшалась, то вспыхивала ближе, а потом стала хаотично метаться из стороны в сторону, оставляя за собой размытый шлейф.
Никакого толку от такой разведки. Я решил отключаться и ловить Билли по старинке — ножками, суя дуло «ремингтона» в каждый закоулок.
Попробовал «отключить» радар и вернуться в обычный мир, где на периферии зрения светилась лампочка под потолком. Но что-то держало. Мысленные лучи, чертившие линии по радарной сетке, не желали ни выключаться, ни уменьшать радиус, чтобы схлопнуться передо мной. А, наоборот, шли вдаль и рассеивались, затягивая меня за собой.
«Уууубеееей… тыы нууужеен дооомааа» — в голову будто комар залетел, — «Ты не дооолжеен сопрооотивляться…»
Виски прострелила ноющая боль, я выронил «ремингтон» и схватился за голову.
Зеленый радар перед взором пошел пятнами, а потом и вовсе разорвался на тысячи осколков, перестроился в какие-то геометрические фигуры, похожие на те, что я видел у камаджоров.
Еле поднялся, и не отрывая рук от головы, налетел на стену. Оттолкнулся от нее и как мячик в пинболе бросился на противоположную, а от нее к клеткам. Прошелся плечом по прутьям, но резкая боль хоть чуть-чуть привела в чувство. Настолько, чтобы понять, что я не один уже не только в голове, но и в помещении.
Я покосился на полукровку, подкрадывающегося со стороны, откуда я пришел к камерам.
Черное-зеленое марево вспыхнуло, когда полукровка метнул в меня какой-то предмет. Золотистым росчерком, как комета, мне в голову полетела помятая жестяная банка с консервами.
Зов тянул в какие-то пропасти разума, татушка жгла шоковыми вспышками.
