В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
Меня вдавило в осколки, а сверху на меня налетел Дедушка Лу, а сверху еще и чья-то нога с задних сидений. Рука ныла, но жить будут. Подранило немного, кровит и режется. В нос ударил запах бензина и свежей крови. За спиной возились девчонки, пытаясь развернуться и удобней перехватить раненого Али. А в днище, оставшееся за углом продолжали стрелять.
Особо не разбираясь, подхватил Лу и выдавил его вместе с треснувшей лобовухой. Выскочил сам, стряхивая осколки с плеча, схватил «ремингтон».
— Помоги девчонкам, — я крикнул Лу и пробежал вдоль крыши к багажнику.
Собрал в памяти расположении вышки на крыше. Примерно прикинул, кто и где может быть, высунулся и пальнул в ту сторону. Сразу же ушел обратно, спиной чувствуя вибрацию от пуль, попавших в край машины.
Двоих точно видел — чернокожие, но не сказать, чтобы матерые вояки или бандиты. Фермеры какие-то не пристрелянные еще. Не то чтобы я местных уже различать начал, но этих точно раньше не видел. У одного повязка на глазу, будто пират, у второго кончики волос белого цвета, будто крашеный ранее, но отросший.
Может люди Соломона, а, может, залетные горожане, кто пустой музей к рукам прибрал.
— Вы че творите, обезьяны черножопые? — я крикнул, в ответ несколько пуль бряцнули где-то в районе глушителя, а еще парочка пробило колесо над моей головой, я, не глядя, пальнул в ответ и повторил свой вопрос на английском, добавив еще больше ругательств.
— Андрей! Зачем так грубо? Это не политкорректно! — нравоучительным тоном крикнул Дедушка Лу, а потом разразился странным для меня набором звуков в сторону стрелявших.
Я перебежал к нашим, уже выбравшимся из машины. Метеорка колдовала что-то с бинтами над плечом Али, а Фламинго уже добежала до дальнего угла здания, проверяя, не обходят ли нас сбоку.
В этот момент в машину жахнули чем-то крупнокалиберным, прошивая ее насквозь. Бух-бух-бух! Из салона только поролон полетел во все стороны, а в крыше появилось несколько новых отверстий.
Я выстрелил в ответ из «кольта», высунул руку из-за угла, быстро отстрелял весь барабан и отскочил от угла.
— Ну, что дипломат, помогло? — я кивнул Лу. — Как там Али?
— Царапина, скоро оклемается. Я не пойму, кто это, но креольский они понимают, слова, видимо, не те подобрал. Тихо…"
"Теперь стали кричать со стороны музея. Действительно, похоже на креольский — ничего не понятно, но гавкают и крякают злобно. Лу подкрался поближе, чтобы лучше слышать.
