В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
Порыв ветра попытался сорвать меня, голова слегка закружилась — то ли от кислорода, то ли новое для меня проявление побочки."
"Никогда раньше не боялся высоты, даже всерьез подумывал в детстве космонавтом стать. А сейчас подкатил комок к горлу и руки задрожали. Потянуло вниз, какое-то извращенное чувство страха смешивалось с желанием узнать, какого это — просто шагнуть вниз?
— Вадик, прием!
— На ффяфи, ты долго ефе?
— Четверть пути преодолел, — «пиранья» казалась совсем небольшой, но мое обновленное зрение позволило разглядеть и машину, и открытый люк, из которого торчала светлая макушка Вадика и трех прыгунов, крадущихся к броневику за кустами на ближайшей клумбе.
— Где? — макушка Вадика высунулась еще больше, и он начал вертеть головой.
— Скройся, говорю. Они сзади справа за кустами.
Рация зашипела, послышалась какая-то возня и проклюнулся уже голос Сани, а Вадик скрылся под крышкой люка.
— Космос, отработаем их. Ты давай там поскорее.
А то я сам будто жажду здесь задерживаться! Я отлип от окна и пошел бродить по пепелищу в поисках второй лестницы или лифтового холла.
За стальными двойными дверьми с закопченными окошками разглядел лифтовой холл, а также двух прыгунов среди куч человеческих останков. Вплотную приник к стеклу, даже ладошки приложил, как будто в банное запотевшее окошко подглядываю за девчонками. Каюсь, был грешок по малолетке.
А вот прыгунам это не понравилось.
Так близко я с ними еще не встречался. Изрезанное поджившими язвами лицо, перекошенные остатки носа, в котором торчит окислившееся колечко пирсинга. В пасти, где вместо языка какой-то комок-обрубок блестит еще одно. А третье стягивает разбухшую бровь, практически закрывшую один белесый глаз. При всем желании красавцем его не назовешь, а тут еще и морду перекосило.
— Ты зачем нос проколол, дурик? — я отступил и приставил к стеклу дуло «ремингтона».
Отец как-то мне заранее обрисовал перспективы моего желания проколоть ухо и проверять серьезность его намерений я так и не решился. Но понимаю. Проколотую бровь тоже готов понять, возможно, пупок у девушек (мужикам все же странновато).
