В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
Чтобы тросы выдержали, чтобы никто еще не прыгнул сверху, или не выскочил, пробив тонированное стекло. Стоило платформе перестать качаться, как она просела, резко рухнув почти на полметра и опять зашаталась. На крыше должны быть какие-то противовесы, нагрузка на которые удвоилась и теперь только вопрос времени, как долго еще продержится.
Я медленно подтянулся и замер. Ощущение, будто по тонкому льду иду, только вертикально — движение, пауза, движение, пауза. Прислушался к хрусту, а, точнее, к скрежету, подтянул ногу.
Главное — не смотреть вниз. Обманчивое чувство невесомости, пустота и вакуум давили нереальностью происходящего. Липкий холодный страх червячком бороздил извилины, все глубже донося мысль, что все — абзац котенку. Одно неверное движение и никаких кнопок: сохраниться и загрузить. Как мог, гнал все мысли из головы — если снаружи движение, то в голове одна неверная мысль и откроются чертоги разума для панической атаки.
Раньше считал, что самая страшная смерть — быть похороненным заживо. Думал, представлял, в кино видел — жуткое чувство запертого в ограниченном пространстве человека. Панику, что не можешь выбраться, что над тобой не только стенки ящика или гроба, а еще и тонна земли.
И вот сейчас было почему-то так же. Только свободы хоть залейся, пространства полно, а вот чувство обреченной беспомощности маячило все ближе и ближе.
Полностью платформа не остановилась, лениво покачивалась от порывов ветра.
Прильнул к стеклу на уровне перекрытия между этажами и смог разглядеть только пол чьего-то кабинета. Опенспейс без перегородок на заднем плане, а прямо передо мной ножки стула на колесиках, мусорное ведро, маленькая пальма в толстом горшке — и выглядело это все безобидно и заброшено.
Слабовато. Так я до вечера колупаться буду. Появился скол на пару миллиметров и все. А вот платформа будто этого и ждала — дернулась и просела на десяток сантиметров. До меня долетели какие-то крошки с крыши, которые не снесло ветром."
"Я достал «кольт» и выстрелил несколько раз поближе к шву возле профиля.
