В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
Та-да, та-да, ту-тум, ту-тум, та-та-тум — ритм стрельбы вообще не попадал в такт музыке, но общая картина происходящего напоминала съемки какого-нибудь укуренного режиссера типа Кустурицы. Аааа! Черт! Он же серб?! Да, пофиг — все уже смешалось — македонцы, греки, сербы, сиртака…"
"Но дирижерами в этом безумном оркестре, конечно, были наши с Греком пулеметы. Он еще и орал, как взбешенный припадочный. Астрид визжала, забившись под стол и накрыв голову руками. Дедушка Лу тоже что-то кричал, будто пытался остановить стрельбу.
Ту-тум, ту-тум, та-та-ту-ра-ра…та-та-ту-та…
— Что делать будем? Есть второй выход? — я с трудом остановился, разглядев в дыму и пыли, что все, кто успел наброситься на забор и даже перелезть уже в клочья разлетелись по всему помещению.
— Как что? Убьем их всех! Kill them all! — заржал Грек и, хрустя гильзами и битым стеклом, пошел к воротам.
Не дошел. Развернулся на полпути и побежал к нам. За спиной аккурат над воротами громыхнуло и в стене появилась дыра. И тут же в нее полетели серебристые цилиндры, из которых повалил белый густой дым.
— Бежим в подвал, это слезоточивый, — кашлянув, крикнул Грек и пронесся мимо меня к ящикам, и начал скидывать верхние, — Помогите лучше!
Дедушка Лу бросился оттаскивать падающие ящики, а я по ходу подхватил со стола две оливковые гранаты, сунулся проверять Астрид.
— Не отставай, а то я заберу девчонку, — крикнул Грек и скрылся в откопанном дверном проеме.
Мы попали в коридор с низким потолком и понеслись за широкой спиной Грека.
Но Грек пробежал мимо машин к очередным ящикам и коробкам. Отодвинул самый большой с маркировкой на фанере — не переворачивать.
