И сразу тогда сваливай, а об остальном мы сами позаботимся.
Плечи мои опустились. Я прикрыл глаза, помотал головой.
– Не все так просто, Джимми.
– Да почему же? Эми у нас. Ты вылезаешь из всей этой поганки и спокойно звонишь копам. Что тут сложного?
– Нет. Я по-прежнему не могу доверять ни копам, ни ФБР, ни кому другому, кроме тебя и Гарри. А потом, на данный момент я не могу ничего доказать. Даже если я вдруг наткнусь на честного копа или честного федерала, они мне просто не поверят. Мне нужно все закончить.
– Как? Если ты действительно хочешь всю эту непонятку закрыть с концами, то Ящер просто пройдется по их пафосной тачке из автомата, едва только они завернут за угол. И «мама» сказать не успеют.
– Верно, только вот в тачке они будут не все, и проделать это придется на глазах у ФБР, АТО, УБН и кто еще у тебя там пасется под дверью. И если Эми в той квартире нет, мы в жизни ее уже не найдем. Я не могу так рисковать. А потом, у меня до сих пор еще нет полной картины. Точно не знаю, какие у них планы, но понимаю, что все, кто находится в здании суда, сейчас в большой опасности, и Гарри в том числе. Только подумай: два фургона на подземной стоянке под судом; чемодан, который Грегор засунул в фургон; фальшивый пульт, который я подрезал у Артураса; свой человек в охране здания… Тут явно что-то затевается, и мне нужно выяснить, что именно. Тони Г. утром привезет мне фотографии Марио – это чисто для начала. Потом что-нибудь придумаю. Придется. Русские знают, где я живу. Знают, где живут жена с дочкой. Знают, в какую школу ходит Эми. Абсолютно все про меня знают.
Рассказанная Артурасом история о том, как они выследили своего бывшего подельника в Бразилии, неотвязно прокручивалась у меня в голове.
– Джимми, эта публика достанет меня где угодно. Если я сбегу, то меня найдут и убьют всю мою семью. Ты не хуже меня понимаешь, что нельзя мне сейчас бежать. Я должен все закончить.
На какое-то мгновенье я словно вновь сидел рядышком с отцом на высоком табурете в баре Макгонагалла, в котором мы и заключили свое маленькое соглашение.
«Договариваемся таким вот образом. Я учу тебя всему, что сам знаю; ты учишься, как себя при этом вести. Я знаю, что когда-нибудь тебе обязательно захочется испытать все эти штучки-дрючки в деле. Навсегда запомни, что я тебе сейчас говорю: попал в ощип – держи себя в руках до последнего. Что бы ни случилось. Если совсем прижмет – беги. Если нельзя убежать – дерись, бей в лоб, делай клоуна».
Сразу ощутил тяжесть медальона со святым Христофором у себя на шее. Это была единственная ценность, которую отец привез с собой из Дублина в Штаты. Я знал, как он сам поступил бы на моем месте. Он бы дрался – пошел на все, только чтобы защитить семью. И не ради мести. Ради того, чтобы выжить.