В зале убийцы. Воздух тяжелый и неподвижный как камень, глаза невидящие — стены выложены темно-забытыми плитами, мебели нет ни признаков. Дикое напряжение заставляет дышать коротко, а голос рукастого киллера в ушах словно гул молнии: "Делайте как я говорю". Атмосфера пустыни и мрака, где каждый шепот может быть последним признаком жизни....
До четырех часов Малютка-Бенни должен уже быть на том свете, иначе я убью вас вместе с вашей дочерью. За базар отвечаю.
Стакан с виски хрустнул у меня в руке.
Показалось, будто я падаю в пустоту. Тело обмякло, подбородок задрожал – пришлось крепко стиснуть челюсти, чтобы не стучали зубы. Из пореза в ладони струилась кровь, но боли я не чувствовал. Не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Не мог мыслить связно. Дыхание вырывалась изо рта отрывистыми тихими всхлипами. Если что-нибудь случится с Эми, такой боли мне не вынести.
Откуда-то ниоткуда в голове вдруг зазвучал голос отца – человека, который и научил меня всем воровским и мошенническим премудростям, человека, который сказал, как поступать, если тебя вдруг раскусят: «Что бы ни случилось, держи себя в руках, не раскисай».
Я прикрыл глаза и произнес про себя коротенькую молитву: «Господи Боженька, помоги мне.
Вытер глаза перед тем, как на них успели навернуться слезы, шмыргнул, прокрутил меню своих цифровых часов с будильника на таймер. И включил обратный отчет."
"– Вам нужно принять решение, господин адвокат, – напомнил Артурас, многозначительно постукивая пальцем по револьверу.
– Сделаю. Только не трогайте Эми. Ей всего десять, – ответил я.
Волчек с Артурасом переглянулись.
– Ну вот и отлично, – объявил последний.
– В смысле, если пройду?
– Может, попросить вашу дочку помолиться за вас? – иронически заметил Волчек.
Не ответив, я вылез из лимузина. Артурас проследил, как я ступаю на тротуар.
– Помните, что за вами наблюдают. И за дочкой тоже, – предупредил он.
Кивнув, я заверил:
– Буянить не буду.
Соврал, конечно же.
Точно так же, как они врали мне.
