В зале убийцы. Воздух тяжелый и неподвижный как камень, глаза невидящие — стены выложены темно-забытыми плитами, мебели нет ни признаков. Дикое напряжение заставляет дышать коротко, а голос рукастого киллера в ушах словно гул молнии: "Делайте как я говорю". Атмосфера пустыни и мрака, где каждый шепот может быть последним признаком жизни....
Перед тем как отключиться, вроде услышал, будто сквозь наполнивший уши беспорядочный перезвон, как от миллионов бьющихся осколков стекла, едва пробивается голос Гарри, повторяющий мое имя…
Ничего больше в памяти не отложилось.
Глава 71
Вдруг я ощутил на губах что-то теплое и влажное. Губы пересохли, и поцелуй был сейчас очень кстати.
Я с трудом разлепил один глаз и в считаных дюймах от себя увидел лицо Кристины.
В следующую секунду понял, что лежу на больничной койке.
Она резко отпрянула от меня. Глаза ее покраснели, тушь потекла, оставив на лице грязные дорожки.
Когда Кристина отодвинулась, я увидел у нее спиной крошечную фигурку – кто-то спал в кресле для посетителей моей больничной палаты. В жизни еще не видал такого красивого полуденного света, чем в тот день, когда он яркими отсветами золотил волосы моей спящей дочери.
У нее был такой умиротворенный вид!
– Сукин ты сын, – негромко произнесла Кристина, чтобы не разбудить дочь.
– В жизни не поставил бы ее под угрозу! Она – самое важное, что…
– И все-таки поставил! Стоит мне только подумать, что с ней могли сделать…
– Крисси, я люблю тебя и люблю Эми.
– Этого мало, Эдди. Вся эта твоя жизнь, все эти твои клиенты – все это слишком опасно. Я не могу пойти на такой риск. Это будет нечестно по отношению к Эми. – Она молча встала, покачивая головой.
– Да никакие это были не клиенты!
– А мне плевать! Они похитили нашу малышку.
Я не нашелся, что ответить.
Кристина посмотрела на нашу дочь, все еще мирно спящую в кресле.
– Она так устала. Мы обе устали, Эдди. Можешь ее разбудить. Она так ждала. Я пока схожу за медсестрой.
Утерла слезы платочком, повернулась и вышла за двери. У меня возникло чувство, что уходит она не просто из моей палаты. К нашему браку она тоже повернулась спиной, навсегда.
