Только вот и перспектива загнуться на полигоне от непомерных нагрузок не прельщает… Ну сколько можно гонять меня по полосе препятствий?! Все вон уже давно со стрелометами упражняются! Понятно, что я лучше всех стреляю, но ведь и бегаю-прыгаю тоже неплохо!
— Что, Стражник, попал? — с негромким смешком осведомился Пройдоха, когда мы вернулись с обеда и командир с садистской усмешкой на лице вновь указал мне на треклятую полосу. — Это ведь Линда вчера за ужином надоумила Серого нагрузить тебя до предела, — наябедничал он. — Якобы с целью проверить, не поможет ли тебе непомерная нагрузка обрести максимум физических возможностей талиара.
— Вот!.. — выругался я, бросив преисполненный негодования взгляд в сторону зловредных экспериментаторш. В ответ на это они переглянулись и, с нескрываемо ехидными улыбочками уставившись на меня, помахали ручками. И, немедленно оттянув командира в сторонку, принялись что-то жарко ему объяснять, беспрестанно косясь при этом в мою сторону. Не иначе, новую пакость замыслили.
— Стайни, подойди сюда! — не заставил себя ждать повелительный окрик тьера Терона.
Я приблизился, преисполненный худших подозрений, и выразительно фыркнул, покосившись на отошедших в сторонку близняшек, старательно делающих вид, будто они тут ну совсем ни при чем. Пусть знают, что мне известно, кто на самом деле является инициатором этой затеи, хоть она и исходит из уст командира.
— Стайни, хватит волынить, — немного усталым голосом посоветовал Серый. — На вот, задействуй стихиальный накопитель и выкладывайся по полной. Это приказ.
Я чуть не взвыл, а руки сами сжались от непередаваемого желания сдавить чьи-то тонкие шейки. Вот же прохиндейки! Придумали, значит, как меня дожать?!
— Давай-давай, вперед, — поторопил меня командир, не дав даже сказать пару ласковых слов добрым девушкам, что мило улыбались мне с безопасного расстояния.
Одарив напоследок сестер многообещающем взглядом, я сжал в кулаке переданный накопитель и двинулся исполнять приказ, мысленно пообещав себе: «Ничего-ничего, сочтемся еще…»
В последующие несколько часов полоса препятствий слилась для меня в бесконечную круговерть ям, брусьев и бревен, щитов и барьеров, узких мостиков и сетчатых стенок. Как не сдох, самому удивительно. До натуральной трясучки ведь дошло — никакие усилия не могли остановить возникшую от усталости непроизвольную дрожь в конечностях! Стоит остановиться, и начинается.