Автор
Печально наблюдать за собственными поступками из-за экрана телефона. Онемевшая рука мелит желание отправить сообщение любимой — вместо теплых слов и искренних мыслей в нём лишь одни лживые намеки. Атмосфера напряжённая, как голодный кот на замоченной двери, стремящийся пробраться внутрь за едой....
Похоже, «Заставь меня остановиться 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Парадокс в том, что такой она мне не нравится. Совсем не нравится. Это не она. Точнее не настоящая Аня. Та бы точно что-нибудь да ляпнула своим острым языком. Та вообще была другой. И хочу я обратно именно ту. Легкую, пререкающуюся со мной, языкастую, рассеянную, временами неуклюжую зажигалку Аню. Точно — зажигалка. Однако зажечь ее мне не светит, если не извинюсь за… а вот за что, собственно? С какого хера я должен извиняться за правду? То же мне, святая нашлась. Жопой крутила перед Егором, закрывалась с ним в спальне, теперь еще и медбрат, но при этом я оказываюсь плохим.
— Хорошо устроилась, да, Анечка? — стучу по клетке пальцем. — Хрен тебе на постном масле, а не извинения. И цветов, равно как сладких речей, ты тоже от меня не получишь.
— Пап? — ну вот вовремя. — Ты чего так рано?
— Пять — это, по-твоему, рано? — поворачиваюсь к дочери.
— Для тебя — да. Я не пускала собаку к тебе, — переводит взгляд на тапок. — Не знаю как так, — растерянно бросает Ника.
— Я сам виноват. Дверь не плотно закрыл.
— Слава Богу. Кушать хочешь? Я запеканку сделала. Егор, правда, половину сожрал.
— Я не хочу есть.
— А что хочешь?
— «Захер». Хочу его.
— Ммм… я не умею, но попробую. Только завтра. Кстати, у ежихи воды в поилке почти нет. Давай я поменяю.
— Я сам, Ник. Иди."
"Ежиха, ежиха… Выбросить ее не могу. Такая дикарка тупо не найдет себе на улице еду. Да и быстро сдохнет, учитывая, что она специально выращенная, а не созданная природой.
* * *
Очередной говнодень и мерзкий сукин сын. Урод, которому жизненно необходимо отвесить люлей. Ну или как минимум натравить на него ежиху. Пусть сгрызет ему пятку. Нет, две пятки. Киваю горячо «любимому» пациенту, по совместительству шишке из органов, и нехотя подхожу к борову.
— Какими судьбами, Петр Николаевич? Выглядите, кстати, хорошо.
— Давление поднялось. Да и так по мелочи, ну и отдохнуть захотелось, — отдохнуть ему захотелось.
— Я и еще один молодой доктор. Ординатор. Ну если вы не возражаете.
— Ну главное, чтобы были вы, а кто уж с вами не столь важно. О, а вот и моя история болезни, — протягивает ее мне.
— Идите в палату, а я сейчас подойду.
Раз, два, три, четыре, пять, дуй за Анечкой опять. Рифмоплет недоделанный.
