В пронизанной трагичным теплом помещении прощания, где каждое движение напоминает киносцену, единственной живой точкой является ты и твоя подруга Лиля. В этом зале смерти ты замечаешь лишь тепло их объятий и светлые улыбки на лицах, несмотря на черные одежды присутствующих....
Похоже, «Заставь меня остановиться» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мы рванули с места и вот тут я поняла, что такое крепко обнять Лукьянова.
Глава 25
Когда, по ощущениям, примерно через полчаса мы заехали в какой-то совершенно непрезентабельный, откровенно говоря, страшный и темный двор, у меня в голове включился тумблер повышенной опасности. Сейчас я напрочь позабыла о том, что всю дорогу я сжимала Лукьянова и тащилась от его мышц. Капец. Он еще и останавливается у одного из подъездов.
— Мы так не договаривались, — первой подаю голос, вскакивая с мотоцикла, при этом снимая с головы дебильный шлем.
— Ты о чем? — хмуро интересуется Лукьянов, равняясь со мной.
— Я думала мы поедем в какую-нибудь… шавермочную.
— Я не ем уличную шаверму, Аня, и тебе не советую. А исходя из того, как ты одета, первоначальный вариант отпадает, остается только этот, учитывая, что Егор уже дома.
— Ну и куда вы меня привезли? — брезгливо оглядываюсь на пятиэтажку. — Что это за барак? — какая-то секунда и на лице Лукьянова появляется улыбка. И вовсе не едва сдерживаемая, а самая настоящая лыба, кажется, даже морщинки в углу глаз появились.
— А ты знаешь, все к лучшему. Я хотел отвезти тебя в хорошее место, где можно вкусно поесть и насладиться видами, но так определенно лучше. Двух зайцев убил.
— Сэкономили деньги и бензин? — саркастично отметила я, скрестив руки на груди.
— Почти, — все также улыбаясь, произносит он. — Пойдем, — берет меня за руку.
— Вы что серьезно думаете, что я пойду с вами вот сюда?! — одергиваю ладонь.
— А что не так? Здесь находится моя квартира. Ничего не меняется, мы просто поговорим, ну и… я невкусно поем.
— А вдруг мотоцикл сопрут?
— Он не мой, а Егора. Сопрут и ладно. Он еще и виноватым будет ходить передо мной, — открывает дверь в подъезд, пропуская меня вперед. — Да не съем я тебя. Даже не трону, хоть тебе и хочется. Отвезу домой в целости и сохранности. Давай, давай, — подталкивает вперед.
— Какой этаж?
— Третий.
— Блин, лифта нет.
— И мусоропровода.
— Живут же люди.
— А то. Хрущевка фореве.
Во мне гуляют смешанные и совершенно непонятные чувства, когда Лукьянов открывает дверь. Он первым заходит в квартиру и включает свет.
— Ну? — выжидающе смотрит на меня. — Долго будешь стоять?
— Вы снимаете эту квартиру?
— Это отцовская квартира. Я провел здесь большую часть своей жизни.
— Он жив? Отец в смысле?
— Нет, — резко тянет меня за руку на себя. — Терпеть не могу нерешительных людей. Таким не место в медицине.
