В пронизанной трагичным теплом помещении прощания, где каждое движение напоминает киносцену, единственной живой точкой является ты и твоя подруга Лиля. В этом зале смерти ты замечаешь лишь тепло их объятий и светлые улыбки на лицах, несмотря на черные одежды присутствующих....
Похоже, «Заставь меня остановиться» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Правда, вовремя останавливаюсь, понимая, что она идет к гробу. На кой черт ей сдался труп биохимички — не знаю. Ну разве что только, чтобы убедиться, что та померла и потыкать в нее пальцем. Хотя, возможно, и чем-то более острым. Но нет — не тыкает. Вместо этого странно ходит вокруг гроба и наконец возвращается ко мне.
— Может уже пойдем? — легонько толкаю ее в бок.
— Да прям щас. Мне надо с ней попрощаться.
— А сейчас ты что делала?
— Ждала пока рассосется очередь у гроба и смотрела на лицо усопшей. Безумно ее жаль.
— Не богохульствуй. И вообще откуда ты знаешь, что она была светлым человеком?
— Ты в гроб заглядывала?
— Ну и?
— Кожа у нее светлая, значит светлый человек, не чернокожая же. Ой прости Господи, нельзя их так называть, да? Как их надо кличить, чтобы быть толерантной?
— Спроси у светлого человека, — огрызаюсь я.
— Обязательно спрошу. Пойду как раз прощаться, — прискорбно сообщает Лиля, вложив мне в руку свою сумочку.
Не знаю, что случилось с этой девчонкой, но она действительно прощается с мертвой биохимичкой. Более того, наклоняется к гробу и, судя по всему, целует труп. Святые небеса, что вообще происходит?
— Ну все. Я попрощалась с Аллой Геннадьевной, — грустно сообщает Лиля, обняв меня со всей хваткой. — Пусть пухом будет земля этому светлейшему человеку.
— Земля будет пухом.
— Да какая разница.
— Вернула браслет на место. Живо, — резко поворачиваемся на грозный голос рядом стоящего мужчины.
— Понятья не иметь, о чем вы говорить. Мадлен, — поворачивается ко мне. — Что хотеть от нас этот красивый мужина? — с непонятным акцентом произносит Лиля, улыбаясь в тридцать два зуба. Что вообще происходит?!
— Даю минуту на то, чтобы ты вернула браслет на руку покойной. В противном случае — на выходе попадете к охране. Обе. Браслет все равно вернете, только с позором.
— Ах, браслет? — наигранно удивляется Лиля, прикладывая руку к груди.
— Ты совсем, что ли?! — возмущенно восклицаю я.
— Отсчет пошел, — повторяет мужчина, испепеляя нас взглядом.
— Да это мой браслет! Эта стерва у меня его забрала на третьей пересдаче в качестве взятки! Он — мой. Мои бриллианты. Не верну, — на одном дыхании произносит Лиля уже своим голосом, топнув при этом ногой.
— Сорок секунд, — спокойно, но весьма настойчиво повторяет брюнет.
