В пронизанной трагичным теплом помещении прощания, где каждое движение напоминает киносцену, единственной живой точкой является ты и твоя подруга Лиля. В этом зале смерти ты замечаешь лишь тепло их объятий и светлые улыбки на лицах, несмотря на черные одежды присутствующих....
Похоже, «Заставь меня остановиться» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но кто я такая, чтобы делать ему замечание? Находиться при нем неловко, особенно, зная, что он видел меня в окружении собственной рвоты.
И все-таки Егор красивый, несмотря на не самую красивую растительность на лице. Как там говорила Лиля, лобковый волос на бороде? Да, что-то в этом есть. Надо признать, у Лукьянова дела с растительностью на лице обстоят получше. Так, стоп, на кой черт я вообще приплела его сюда? Чувствую, как к щекам приливает кровь. Блин, ну вот вовремя! Так, спокойно, Озерова. Распускаю волосы, чуть приподнимаю их у корней и пока Юсупов не видит, наношу на губы гигиеническую помаду с блеском.
— Ань, кофе остывает.
— Я не просила тебя делать мне его. Более того, ты отвлекаешь меня, — раздраженно отвечаю я.
— А рафаэлку не хочешь?
— Это не твои конфеты. Тебе не кажется, что это не культурно? Не боишься, что тебе за это накостыляет твой родственник? — грубее, чем надо бы, произнесла я, наблюдая за тем, как Юсупов демонстративно отправляет в рот конфету. Черт, я есть, что ли, хочу?
— Не боюсь. Ань, ну не дуйся. Все же съешь конфетку, — в наглую тянет конфету к моему рту.
— Я не хочу. Ты меня отвлекаешь. Отойди, пожалуйста.
На удивление, Егор отходит и присаживается на диван напротив меня.
"— Конфетку? — лениво протягивает Егор, облокотившись одной рукой на стол.
— Я тебе сейчас эту конфетку в очко засуну. Отошел от моего стола. Живо, — перевожу взгляд на Лукьянова и быстро встаю из-за стола. — Тебе мало работы, Егор?
— Достаточно, — приподнимает вверх руки. — У нас был просто кофе-брейк.
— Ты почему еще здесь, а не у нового больного? — переводит на меня взгляд, как только Егор выходит из кабинета.
— Я только что закончила заполнять приемку и как раз собиралась к нему идти. Я не пила кофе и ваши конфеты не ела. И вашему брату, ой, простите, троюродному племяннику не могла что-либо сказать, так как он все же ваш родственник, пусть и настолько дальний.
На мою речь Лукьянов, кажется, нисколько не обратил внимания.
