Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и чудесным образом оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Он получает шанс изменить прошлое и спасти младшего брата, но его ждёт афганская война и неизвестное будущее.
Раздел Chitat.online для книги «Застава, к бою! (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и чудесным образом оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Он получает шанс изменить прошлое и спасти младшего брата, но его ждёт афганская война и неизвестное будущее.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и чудесным образом оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Он получает шанс изменить прошлое и спасти младшего брата, но его ждёт афганская война и неизвестное будущее.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Из растерянного, из смущенного, превратился он в совсем другой.
Если раньше Пуганьков держался так, будто был не на своем месте, то теперь в глазах его словно бы зажглась надежда в том, что он все же выбрал правильную стезю. Он сам себе поверил, что, приложив усилия… очень много усилий, он все же способен не только сделать карьеру в армии, но и принести настоящую пользу и людям, что его окружают, и Родине.
Самому ему теперь казалось, что он нашел себя."
"— И без тебя, — вдруг перешел Миша Пуганьков на «ты», — Саша, этого я бы никогда не понял. Ты меня будто бы взял за шкирку, встряхнул и на ноги поставил. Вот такое у меня сейчас ощущение.
Я снова не ответил лейтенантику. Только беззлобно хмыкнул. Пуганьков вдруг снова смутился.
— Ведь ничего же, что я на «ты»?
— Ничего, — улыбнулся я.
Пуганьков тоже улыбнулся. Сказал:
— А еще я хотел бы попросить прощения. Извиниться за то, как себя вел сегодня ночью. Извиниться, за то, что не понимал, что ты имеешь в виду. За то что так глупо, по-мальчишески обижался на тебя.
Голос Пуганькова едва уловимо вздрогнул и немного изменился. Он стал ниже, будто бы лейтенант пытался заставить горький ком в горле провалиться обратно в грудь.
— Как какое-то дите обижался…
— В таком случае вам стоит извиниться и перед парнями из отделения службы собак, — сказал я, — вы зря стали строить их прямо во время боя.
Не ответив, Пуганьков поджал губы. Мелко покивал, соглашаясь со мной. Вздохнув, наконец сказал:
— Странный ты, Саша, какой-то.
— Это почему же странный?
— Ну… Сколько тебе лет?
— Летом исполнится девятнадцать, — сказал я.
— Ну вот, — кивнул лейтенант, — а мне двадцать четыре. Разве мог я, лейтенант, окончивший высшее Алма-Атинское, подумать, что срочник первого года службы сможет меня чему-то поучить?
— Так всегда бывает, товарищ лейтенант. Офицеры учат нас. Мы чему-то учим офицеров. Так уж в жизни сложилось.
— Да нет, — Пуганьков сделался серьезным, — что-то есть в тебе особенное. Не такое, как в других бойцах-пограничниках. Но только не могу я понять, что именно. Не могу осознать.
Я приподнял бровь.
— Глупость, что ли, ляпнул? — Испугался Пуганьков и попытался оправдаться: — Со мной это бывает, если честно.
Он растерянно почесал шею, глуповато улыбнулся.
— Да нет, товарищ лейтенант. Все хорошо, — сказал я.
Пуганьков разулыбался.
— Ну и хорошо. Знаешь, Саша, пусть было нас тяжко нынче ночью, пусть стояли мы насмерть, но я такой подъем душевных сил чувствую, какого никогда в своей жизни не ощущал. И все это только благодаря тебе. И знаешь, что мне интересно?
Я вопросительно глянул на лейтенанта.
— А сложится ли дело так, что ты еще чему-нибудь сможешь меня научить?
— Время покажет, Миша, — сказал я покровительственно. — Дело покажет.
Пуганьков не оскорбился такому моему тону.
