Автор
Внутри стены театра абсурда, она с трудом дышала. Девушка не могла поверить в судьбу, когда ее насильно выдают замуж за отца. Теперь этот мужчина, который ей казался бессмертным героем, хочет заняться любовью? Брачная ночь может стать последней каплей.
Похоже, «Заставлю тебя полюбить» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Разве что самую малость. Он и раньше знал, что она особенная. Взбалмошная, ненормальная, местами легкомысленная и максималистка до мозга костей, но особенная. Потому что не могла Багирова быть другой, честь и достоинство у нее в крови. Да, порой она выкидывала такие финты, что впору было хвататься за голову и, пожалуй, задумываться об установке кардиостимулятора, но сейчас, сейчас она выглядела королевой. И Саша лишний раз убедился, что не ошибся, что с ней до конца, до последнего вздоха.
Он молча обдумывал сложившуюся ситуацию.
— О, молодежь, а вы чего тут стоите? — Константин Львович прервал размышления Саши. — А ну-ка пойдемте в дом.
— Простите, но… — Мила попыталась что-то сказать, а Саша…Интуиция завопила, что что-то не так.
— Никаких «но», у нас там стол накрыт и вот Стаська приехала, — перебил ее мужчина, а потом обратился напрямую к Ракитину: — вы же лет десять не виделись.
— Шестнадцать, — уточнил Ракитин. Слишком спокойно. Скорее на автомате.
Стол накрыт? Стася? Алина?
Он снова взглянул на свою первую любовь. Внимательно сканируя лицо девушки.
Решила поучаствовать в театре абсурда? Совсем нет гордости?
С Алинкой все было ясно, а вот Стася…Столько лет прошло, и ведь не Ракитин был инициатором расставания.
— Так давайте в дом, сейчас посидим, поедим, — продолжил настойчивее старый товарищ отца. Саша видел, что Миле это приглашение не по душе, но ему нужно было убедиться в собственных предположениях и прекратить этот цирк.
А потом он обязательно извинится перед Милой. Пусть и достанется ему, в этом он не сомневался.
Нацепив маску, Саша поддерживал разговор, отвечал на вопросы Стаси, на ее рассуждения о прошлом, больше на автомате, как давно научился. Это было бы даже интересно, если бы не было так бесконечно тупо.
А еще он наблюдал за Милой, в глазах которой читался одному ему заметный оттенок горечи.
