И все… И сейчас ты сначала позволил мне быть униженной. Втоптанной в грязь. Ведь кто я такая? Всего-то твоя жена, вынужденная сидеть на празднике жизни твоей бывшей, которая спит и видит тебя вернуть!
— Ты должна обрастать броней, ты должна расти, потому что ты жена военного. Нам всегда будут тыкать на разницу в возрасте. А я старше тебя, малыш. Слишком, — мужчина развернул к себе Милу и посмотрел на нее серьезно. — Я порву этих шавок, но ты должна расти. Учиться защищаться.
Мила затихла, прижимая кулачки к вздымающейся груди.
Ее взгляд превратился в мутное нечто. А Сашин, наоборот, прояснился.
— Ты совсем другая галактика. Слишком, настолько, что даже не сравнить. Я старался, должен был задушить больные чувства к девушке, которую мне нельзя. По определению нельзя. Слишком много «но», а с другой стороны, также много было и «да», твердившего, что можно было бы попробовать. О… Господи, как я хотел вырвать из себя разум и оставить искрить только голые чувства при виде тебя.
Что ты можешь знать о моих чувствах? Да, хотел тебя, как же я хотел тебя в своей жизни, но потом понимал, что я — убийца. Человек, способный на страшные вещи, плевать, что по отношению к виновным в большинстве своем, — тихо проговаривал Саша. — Но война всегда беспощадна, она не разделяет женщин, детей и стариков от боевиков, нет, она размывает границы. Кто б только знал, что порой по ночам я и спать не мог, чтобы не видеть тела мертвых людей, абсолютно не причастных ко всей этой вакханалии, которую возглавляет старуха с косой, а также те, кому эта проклятая война выгодна.
И только вспоминая тебя, я засыпал. В голове все было проще. И ты была там моя. Почему я такой? Потому что. И очень отличаюсь от того пацаненка, который когда-то испытывал детскую влюбленность к девушке, живущей по соседству. Мил. Я другая версия. И эта другая версия любит тебя, как никогда и никого не любила.
Багирова стояла ни жива ни мертва. Она продолжала смотреть в печальные глаза Саши и чувствовать ту же разъедающую внутренности боль."
"— Я бежал от тебя слишком долго. Просто не мог макать в это свою чистую девочку. Не мог. Но так хотел почувствовать себя любимым тобой. Факты вещь упрямая. Я мог бы и не вернуться из очередного задания. А зачем моей девочке получать груз двести? Так что я довольствовался малым.