Автор
Внутри стены театра абсурда, она с трудом дышала. Девушка не могла поверить в судьбу, когда ее насильно выдают замуж за отца. Теперь этот мужчина, который ей казался бессмертным героем, хочет заняться любовью? Брачная ночь может стать последней каплей.
Похоже, «Заставлю тебя полюбить» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несмотря на боль в руке, несмотря на все проблемы, несмотря на то, что снова напортачил.
А ей хотелось столько всего сказать, столько всего прокричать, но вместо этого девушка обхватила мужчину покрепче, жадно вдыхая его запах. Когда первые эмоции сошли, стухли, она обхватила его лицо и обвела взглядом каждую ссадину. Взгляд скользнул ниже, цепляясь за перебинтованную руку.
— Не болит, — словно читая мысли девушки, прошептал Саша. Даже слегла улыбнулся, чтобы подбодрить Милу, но сейчас мало что могло бы ее взбодрить.
—Не болит, — произнесла эхом Мила, а затем опустила руки и сделал шаг назад. Втянула носом воздух, но он все равно был напичкан Сашей. Ракитин теперь был везде. — Как ты мог? — нахмурившись, злобно спросила девушка. В ней тлел огонь, что распалился сначала после развода, а затем и после новости о задании.
Было слишком много проблем, которые не решаются по взмаху волшебной палочки. Была боль, обида, а еще было отречение от нее. Он от нее отказался, как ни крути, как ни называй, он вычеркнул ее из своей жизни.
— Мил.
— Нет. Как ты мог, Ракитин? Ты думаешь, я девочка для битья? Что меня можно забрать, присвоить, застолбить местяк, а затем вернуть назад. Как игрушку? А зачем она еще нужна, да? — сейчас в голосе девушки звучала сталь.
Саша стоял и молча принимал ее слова.
— Я не понимаю, как ты мог. Просто зачем? В чем смысл, Ракитин? Проучить меня, чтобы я прибежала к тебе с высунутым языком и на задних лапках?
— Никогда в жизни я бы такое не сделал, — прервал поток Милы Ракитин. Он нахмурился, каждое слово делало его еще смурнее.
— А что тогда? Просто причинить мне боль?!"
"— Я никогда не хотел причинять тебе боль! — Ракитин впервые повысил голос и задышал тяжело, словно марафон пробежал. И Багирова жадно глотала воздух, всматриваясь в глаза Саши. Он был взбешен, и эта ярость искрила между ними невысказанными упреками.
