Автор
Внутри стены театра абсурда, она с трудом дышала. Девушка не могла поверить в судьбу, когда ее насильно выдают замуж за отца. Теперь этот мужчина, который ей казался бессмертным героем, хочет заняться любовью? Брачная ночь может стать последней каплей.
Похоже, «Заставлю тебя полюбить» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она сгорала от каждого прикосновения теплых ладоней, скользящих по ее телу, ласкающих, тискающих, порой сжимающих до боли бедра, талию, грудь. Тело девушки покрылось испариной, дыхание то и дело сбивалось, а когда губы Саши спустились ниже и, проведя дорожку от шеи к ключице, остановились на ставшей невозможно чувствительной груди девушки, Мила потерялась в пространстве, выгнувшись в пояснице, она издала протяжной стон.
Багирова должна была, обязана была просто его остановить. Это неправильно, все это неправильно. Не может она его хотеть, по всех законам логики он должен быть ей отвратителен, ведь ее выдали за него силой, отдали как вещь в руки нового хозяина, а она, как последняя размазня, как тряпка какая-то, не может ему сопротивляться.
А Саша тем временем умело распалял в ней пламя. Низ живота девушки затянуло невыносимо, потребность соединить бедра, чтобы хоть немного ослабить напряжение, росла с каждой минутой. Тело настойчиво требовало большего, чего-то, что она еще не успела испытать, несмотря на всю ее показную развязность.
— Саша, — сорвался с ее губ стон, когда Ракитин стянул с нее штаны, а следом и белье. Она пришла в себя в туже секунду, полуобнаженная, с раскинутыми в стороны ногами Багирова лежала перед мужчиной. Она ни разу не обнажалась в присутствии парней, ей было неведомо, каково это — вот так раздеться, остаться такой беззащитной, открытой перед взором мужчины.
— Не бойся, я ничего не сделаю, ничего, что тебе не понравится, — уверенно заявил Сашка. — Расслабься, Бэмби, тебе понравится.
— Я не хочу, — дрожащим голосом произнесла Мила и голос ее дрожал вовсе не от страха.
— Малышка, — Ракитин улыбнулся, — врешь ты совсем неубедительно, — Мила даже дернуться не успела, как Сашка скользнул пальцами туда, где все буквально горело, изнывало, жаждало ласки.
Мила хотела свести бедра, даже попыталась это сделать, но кто бы ей позволил. А следующие секунды ознаменовываются величайшим позором, потому что пальцы Ракитина уверенно развели нижние губки девушки, размазывая обильно выступившую влагу. И кажется, девушка даже не заметила, как смотрел на нее муж, как были плотно стиснуты его челюсти, как сложно ему было себя контролировать. Он ведь жил ею, давно.
