В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
В любом случае, их мнение ни на что не повлияет. Я… я не за это переживаю.
– А за что?
Я подал ей ее бокал, слегка поклонился в благодарность за галстук.
– Чувствую себя неловко, потому что думаю, что будет потом. Я хочу быть рядом с ним каждый день, но хочу работать, зарабатывать. Не хочу сидеть на шее. Вот и мучаюсь, не могу придумать, как мне сохранить свое достоинство.
Женщина с цветом глаз как у Генри, мягко, по-матерински улыбнулась:"
"– Клим, ты занимаешься ерундой. Честно говоря. Меньше сказок слушал бы.
Она еще раз поправила галстук на моей шее:
– Что же касается данного мероприятия. Что бы сейчас люди ни сказали – они об этом забудут уже через месяц. Но спустя даже целую жизнь они не забудут, что их сюда не пригласили.
Лаура хитро подмигнула:
– В крайнем случае, побесите. Это, как пойдет. Клим, добро пожаловать в семью Обергов. А фамилию тебе все лучше же взять нашу. Порадуй Генри. Он умеет ценить такие поступки.
Вышел из номера вслед за его матерью. Она словно модель ступала по дорогому ковру на тонких шпильках.
