— Успокойся… Просто нужно, чтобы тебя осмотрел врач… Сейчас нужно установить причину кровотечения…
— Если что-то случится с ребенком, то Лёшик не переживет… И я не переживу, — Соня вжалась лицом в подушку, ее плечи сотрясались от безутешных рыданий, а рука продолжала крепко сжимать мою.
Наконец вернулась Полина в сопровождении дежурного врача, пожилого серьезного мужчины с пронзительно синими глазами. Он лишь бросил обеспокоенный взгляд на Соню и тут же дал команду санитару, следующему за ним, везти девушку в смотровую.
— С ней все будет хорошо? — спросила я, задержав доктора в дверях.
— Постараемся сделать все, что в наших силах, — коротко ответил он. — А вы ложитесь спать… Думайте в первую очередь о себе. А о вашей соседке мы позаботимся, не переживайте…
Оставшись одни, мы с Полиной лишь потрясенно смотрели друг на друга, боясь высказать те страшные мысли, что бились у обеих в головах.
— Она же не…? — Полина не выдержала первой.
— Даже не думай, — я решительно мотнула головой и как мантру повторила: — С ней все будет хорошо… Все будет хорошо…
До утра мы с Полиной так и не заснули, время от времени перекидывались отрывистыми тревожными фразами, а после замолкали, погружаясь в нелегкие думы. Завтракали тоже без прежнего аппетита и еле дождались обхода, чтобы узнать у Лены, как себя чувствует наша несчастная соседка.
— Состояние Софьи сейчас стабильно-тяжелое, она пока в реанимации, — ответила та. — Но, думаю, к вечеру ее переведут в обычную палату, правда, не сюда, а в лечебно-профилактическое отделение…
— А беременность? — спросила я.
— К сожалению, ее уже не будет… Придется через полгода делать повторное ЭКО… — Лена отвела глаза в сторону. — Если, конечно, Софья полностью оправится после этого случая…
— То есть, у нее может больше не получиться забеременеть? — переспросила я, продолжая сверлить золовку взглядом. В этот момент вспомнилось все, о чем мы разговаривали с ней несколько дней назад, а вдогонку перед глазами замелькали строчки из той разоблачительной статьи.
— Все зависит от ее организма, — снова прозвучал уклончивый ответ, и Лена тут же перевела тему: — Зато вы, дорогие мои, сегодня поедете домой… Можете звонить мужьям, чтобы приезжали за вами после двенадцати. Через неделю жду обеих на экспресс-анализы, которые точно покажут, наступила беременность или нет, — она с деловитым видом открыла свой блокнот и принялась там что-то писать. — Так, Романову ставлю на девять утра, Болдину на девять тридцать… Все. Собирайтесь, — Лена с улыбкой захлопнула блокнот и поспешила удалиться. По-видимому, боялась наших дальнейших расспросов насчет Сони.
— Значит, все-таки не вышло у Сони, — со вздохом сказала я.