— И все-таки она очень милая, эта миссис Флинн, — заметил Карл Генрихович, когда мы наконец остались одни.
— Вы, случайно, не влюбились, Карл Генрихович? — поддразнила его я.
Тот лишь лукаво усмехнулся и перевел тему:
— Давайте обсудим положение, в котором сейчас пребываем…
— Считаю, что нам снова несказанно повезло, — заметила я. — Не знаю, где бы мы сейчас были, если бы не Магдалена… Мир этот, на мой взгляд, не очень уютный…
— Ну, уютный — неуютный, это нам пока еще рано судить, — Карл Генрихович задумчиво потер подбородок. — А вот кое-какие выводы о нем я уже успел сделать… Тем более наша благодетельница миссис Флинн оказалась достаточно разговорчивой особой, и мне не составило труда наводящими вопросами узнать у нее кое-что об этом мире…
— Интересно послушать, — Илья переставил единственный стул в комнате поближе к окну и сел на него, одновременно облокотившись одной рукой на подоконник.
— Первое, что бросается в глаза — это засилье религии во всех сферах жизни, — Карл Генрихович, наоборот, принялся расхаживать по чердаку. — Если вы заметили, то распятие либо его изображение здесь встречается чуть ли не на каждом шагу. И я говорю даже не об этом доме, и даже не булочной миссис Флинн, где они висят не только внутри, включая кладовку, но и снаружи. Обратите внимание, что этот религиозный символ украшает каждую входную дверь, будь то жилой дом, магазин или почта. Да и манера Магдалены постоянно ссылаться на Господа и строчки из Библии только подтверждает мои мысли.
— А разве излишняя набожность — это так уж плохо? — спросила я, разглядывая деревянное распятие, висевшее над нашей кроватью.
— Когда как, — задумчиво отозвался Карл Генрихович, — когда как… Но любопытно другое: во всем этом мире, как я понял, главенствует единственная религия — христианство. Вернее, только одно его течение — католицизм…
— Вы хотите сказать, что других религий здесь нет? — переспросил Илья озадаченно. — Ни ислама, ни буддизма…
— Ни даже православия, — продолжил за него Карл Генрихович. — Конечно, я хотел бы еще уточнить этот вопрос… Возможно, на днях даже схожу в местную библиотеку… Магдалена сказала, что она как раз недалеко от ее булочной. Но думаю, мои предположения подтвердятся с большой долей вероятности. Да и ситуации это сильно не изменит. Ясно одно: именно из-за столь сильного контроля церкви над всеми областями, научно-технический прогресс здесь сильно заторможен. По моим ощущениям, этот мир можно сравнить с нашим в эпоху 30-х годов прошлого века. Автомобили есть, но мало. Телефоны, как я понял из слов Магдалены, только у состоятельных людей. Кинематограф есть, но телевидения нет. Из доступных благ — радио, электричество, газовые плиты и отопление, канализация, горячая вода.