— Так что не ждите нас… А Спенсера я уже отправила домой, он мальчик самостоятельный, спать ляжет сам…
После этого они оба раскланялись и чинно прошествовали в сторону выхода.
— Ну Карл Генрихович дает, — со смехом прокомментировал Илья. — Я уже волнуюсь, как бы он не захотел остаться здесь вместе со своей миссис Флинн…
— Надеюсь, что рассудок в нем все-таки переборет чувства, — тоже усмехнулась я. — Иначе мы без него пропадем…
— Еще погуляем или отправимся домой? — поинтересовался в следующую минуту Илья. И тут же поправился: — В смысле, к Магдалене…
— Я бы лучше пошла домой, — призналась я. — Натерла себе пятку, так что боюсь, на длительную прогулку меня не хватит…
— Полностью поддерживаю, — Илья обнял меня за талию. — Домой, так домой… К Магдалене, так к Магдалене… Тем более, — он поднял голову к небу, — тучи вон собираются… Может пойти дождь…
Илья оказался прав: непогода настигла нас еще в середине пути. Ливень начался мгновенно, будто кто-то в небесной канцелярии открыл на Солсбери кран на полную мощность. Вода ниспадала потоками, сверкали вспышки молнии, а воздух сотрясался от раскатов грома. Последние метры до дома Магдалены мы преодолели уже бегом, влетели внутрь, хохоча как безумные.
— Кажется, я все-таки заработала себе приличную мозоль, — сквозь смех пожаловалась я.
Я взвизгнула от неожиданности, когда Илья подхватил меня на руки и понес наверх, к нам на чердак. Атмосфера беззаботного веселья мгновенно испарилась, уступив место волнующему предвкушению того, чего мы оба ждали и желали.
Осторожно поставив меня на пол около нашей кровати, Илья вернулся к двери и защелкнул ее на замок. Пока он шел обратно ко мне, мы безотрывно смотрели друг на друга. Я боялась шелохнуться, казалось, что любое движение может спугнуть этот момент. Даже мое сердце стало стучать глуше, замирая и пропуская удары.
Оказавшись рядом, Илья протянул руку к моим волосам и медленно развязал ленту, давая им возможность рассыпаться по спине. Затем его пальцы оказались на моих плечах и принялись осторожно спускать с них тонкие бретели, а следом и лиф сарафана. От дождя ткань намокла и липла к телу, поэтому Илье пришлось приложить некоторое усилие, чтобы платье наконец оказалось на полу. Я же по-прежнему не шевелилась, позволяя ему раздевать меня самому, лишь прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями к своей влажной коже. Вскоре на полу рядом с сарафаном оказалось и мое нижнее белье, а сама я стояла перед Ильей полностью обнаженная. Кожа покрылась мурашками, а изнутри стали накатывать жаркие волны, требуя продолжения. Теперь уже я потянулась к Илье, желая раздеть его.