Как и вы.
— По правде говоря, не понимаю, в чем вы нас обвиняете, — Карл Генрихович сохранял спокойствие и с достоинством выдержал испепеляющий взгляд стоящего рядом с ним мужчины. — Если мы нарушили какие-то ваши правила, прошу нас извинить… Мы не знали о них и впредь будем осторожней… Позвольте нам уйти, и, как я обещал, вы больше нас никогда не увидите…
Из груди Саммерса вырвался смешок, потом другой, а после он громко расхохотался, хлопая в ладоши.
— Браво, отлично сыграно, — прозвучало сквозь смех. — Я вам непременно поверю…
Затем хохот резко оборвался, а лицо мужчины исказила ярость.
— Уведите их, — скомандовал он своим людям. — В погреб… Пока не найдут их лодку. А там будем решать…
Конвоир Карла Генриховича грубо схватил его и пинком направил в сторону выхода.
Увидев это, Илья попытался возмутиться:
Но его тоже пнули со всей силы, подгоняя к двери:
— Поговори тут. Пошел!
Меня мой блондин потащил было следом за ними, как вдруг его остановил окрик Саммерса:
— Нил. Девицу оставь. Я с ней сам разберусь…
Нил послушно отступил от меня и вышел прочь. Я же вначале с упавшим сердцем посмотрела на закрывшуюся за ним дверь, а после перевела взгляд на Саммерса. С улицы донеслись взволнованные крики Ильи, вопрошающие, куда я пропала, затем какая-то возня и удары. Неужели, его бьют? От этой мысли к горлу подступил ком, а внутри все еще больше сжалось от страха.
— Я так понимаю, ты его шлюха? — с кривой усмешкой спросил Саммерс, кивком показывая на окно, затем двинулся на меня.
Его взгляд не выражал ничего хорошего, а гадкая ухмылка не сходила с лица. Я начала пятиться назад, пока не наткнулась на стену, с испугом уставившись на приближающегося мужчину.
— Не смейте меня оскорблять, — хрипло прошептала я.
— Разве я сказал что-то оскорбительное? — он остановился рядом и принялся ощупывать взглядом мое тело. — Сомневаюсь, что приличная женщина может оказаться в подобной ситуации. Все приличные женщины сидят дома и растят детей, а не впутываются в рискованные авантюры ради призрачной наживы… А еще приличные женщины не носят подобной одежды…
Его руки потянулись к вороту моей ветровки и дернули со всей силой вниз, с треском разрывая ткань. Я не успела опомниться, как следом за курткой он разодрал футболку и с беззастенчивым любопытством воззрился на мою грудь в ажурном лифчике.
— Я же говорю — шлюха, — произнес Саммерс, оттягивая кружевной край бюстгальтера. При этом в его взгляде читалась не так похоть, как ненависть, холодная и брезгливая.
Первобытный страх жертвы сковал тело, лишая воли и способности сопротивляться.
— Прекратите… — только и смогла выдохнуть я, с мольбой глядя на него.
Но Саммерс на это лишь вновь ухмыльнулся и взял меня за подбородок.