Он лежачий, уже три года как болеет, так что ему компания не помешает… Пускай твой старик развлекает его…
Интересно, за эту милость я тоже должна сказать «спасибо»?.. Нет, лучше промолчу.
— Что вы им обо мне говорили? — спросила чуть позже.
— Правду, — пожал плечами Саммерс. — Что ты теперь живешь у меня… И что с тобой им видеться запрещено.
Еду сразу потеряла свой вкус. Доедала ужин через силу, горестно размышляя о своей судьбе. Неужели мне уготовано быть пленницей в чужом мире до конца своих дней?
— Ты чем-то опечалена? — проявил неожиданную обеспокоенность Саммерс, когда мы уже ложились в постель.
— Немного, — уклончиво ответила я, решив посмотреть, как он будет вести себя после подобного ответа. Разозлиться или нет?..
— Что тебя тревожит? — Саммерс запустил руку мне в волосы и стал пропускать их через пальцы.
— Что моему ребенку не хватает свежего воздуха, — притворно вздохнула я. — И солнца… Возможно, мистер Саммерс, вы разрешите мне хоть непродолжительные прогулки?
— Во-первых, — он навис надо мной, пристально заглядывая в глаза, — не обращайся ко мне «мистер Саммерс». Зови меня по имени — Ральф. Повтори…
— Ральф… — еле слышно проговорила я.
— Вот так лучше, — он улыбнулся и поцеловал меня в висок. Совсем как любил делать Илья. От этих непрошеных ассоциаций в носу защипало, а тоска вновь начала разрывать сердце. — А, во-вторых, с завтрашнего дня можешь выходить гулять. Только в сопровождении моего человека.
— Спасибо, — я тоже чуть улыбнулась, радуясь своей маленькой победе.
Но, видя, что Саммерс пребывает в благодушном настроении, решила пойти ва-банк.
— Мистер Са… То есть, Ральф, — я снова сделала грустное лицо. — Можно мне еще кое о чем попросить?
— Давай… — заинтересованно ответил он.
— Я понимаю, что мне запрещено видеться с моим… С тем, от кого у меня ребенок, — заговорила я сбивчиво. — И я никогда не попрошу об этом, клянусь. Но, может, я все-таки смогу время от времени встречаться с Карлом Ге… Мистером Розенштейном? Дело в том, что он мне как отец и мне очень не хватает общения с ним…
Глаза Саммерса угрожающе сузились, и я испугалась, что разозлила его своей наглостью. Однако он неожиданно сказал:
— Хорошо. Я разрешу тебе с ним увидеться. Но за это ты мне расскажешь всю правду: кто вы и откуда явились.
Ну вот я и попала. Как теперь отвертеться? А, может, действительно сказать правду? Вдруг Саммерс мне поверит? С другой же стороны… А если он посчитает, что я обманываю, не впадет ли в бешенство?.. Впрочем, мне он, скорее всего, ничего не сделает, а вот Илье или Карлу Генриховичу…
Какой же нелегкий выбор.
— Ну? — поторопил меня Саммерс. — Расскажешь?
— Боюсь, что правда окажется слишком невероятной…
— Я готов ее выслушать, — ухмыльнулся Саммерс.