Затем подключился папа, правда, его интересовало одно: когда состоится знакомство с моим женихом и почему все произошло так быстро?
Наконец родители отпустили меня из своей комнаты дознаний на волю, и я ринулась одеваться к встрече с Ильей. Время поджимало, поэтому над нарядом я долго не раздумывала. Вспомнив, что иду в церковь, оделась скромно и неброско.
— Мой папа настаивает на знакомстве с вами сегодня же вечером, — сообщила я Илье, как только села в машину.
— Как скажете, — улыбнулся Илья. — Тогда завтра пожалуйте с ответным визитом к моим родителям… Они не меньше жаждут познакомиться с вами…
— О, и они тоже в курсе? — немного удивилась я.
— А как же… Особенно не терпится сестре вас увидеть…
— То есть их не смущает, что вы так быстро женитесь?
— Нет, они знают о моей проблеме, — просто отозвался Илья.
— Значит, нам не придется играть перед ними влюбленных? — я была немного уязвлена его ответом.
— Нет, вы можете быть сами собой…
Оставшуюся часть пути я молчала, отвернувшись к окну. Мне вдруг стало казаться, что я все-таки совершаю ошибку, соглашаясь на этот авантюрный брак. Я никак не могла понять Илью, меня все время не покидало чувство, что обманываюсь на его счет. Все те нежные и волнующие взгляды, прикосновения, улыбки, которыми Илья одаривал меня, теперь противоречили его же безликим словам, и я терялась, не в силах разобрать, где он настоящий.
— Приехали, — Илья припарковал машину и с привычной улыбкой глянул на меня. — Идемте?
— Нет, — тихо произнесла я и тоже наконец посмотрела на него. — Я так не могу, Илья… Викторович… Все-таки не могу вот так… Простите…
— Как «так»? — улыбка на лице Ильи погасла, а в глазах появилось непонятное выражение.
— По расчету, без любви… Боюсь, у меня не получится жить с мужчиной, который ничего ко мне не чувствует…
Я снова отвернулась к окну, не в силах выдержать его взгляда, от которого выворачивало душу наизнанку. И в ту же секунду ощутила легкое касание его пальцев к своей щеке. Сердце предательски дрогнуло, а потом заколотилось в безумстве. Я замерла под этими прикосновениями, боясь шелохнуться. Между тем пальцы Ильи прочертили дорожку от виска к краешку губ, где ненадолго задержались, будто раздумывая, после чего неожиданно изменили направление, скользнув к волосам, а затем к затылку… Потом же он мягко, но настойчиво привлек меня к себе и поцеловал. Его губы были такими знакомыми и желанными, а поцелуй таким сладким и наполненным нежностью, что не ответить я просто не могла.
— Прости, — прошептал Илья, наконец отрываясь от моих губ, после прижал меня к себе крепче и зарылся лицом мне в волосы.