Я не любила стычки, не могла смириться с таким способом решения конфликтов, а сейчас явно произойдет взрыв.
Решив не досматривать спектакль, я сбежала в туалет, влетела в кабинку, закрылась и только там почувствовала себя в безопасности.
Дрожащими руками сняла рюкзак, дав ему упасть на плитки пола.
Я опустила крышку унитаза, села, уперлась локтями в колени и запустила руки в волосы. Голова шла кругом.
Что за чертовщина случилась за эти считаные минуты?
Что вообще это было?
Что произошло бы со мною, не появись Джерард, или Гибси, или как там его зовут?
Где бы я была сейчас?
Адреналин схлынул, по щекам покатились слезы, но вовсе не потому, что я расстроилась.
Конечно, я расстроилась, но это были слезы гнева.
Кем себя возомнил этот Ронан Макгэрри?
Более того, кем он посчитал меня?
Приглашать меня уединиться с ним в женском туалете!
Господи, и он выглядел так, словно правда ожидал, что я скажу «да».
Смахивая слезы, я сжимала и разжимала кулаки, колени тряслись от гнева, а по телу растекалось унижение.
От них сплошные разочарования.
И подумать только, Бог поменял динозавров на человека.
Должно быть, сгоряча.
Я торопливо вытерла мокрые щеки и попыталась совладать с эмоциями.
Я сама себя бесила из-за того, что только плачу от злости.
Кричать — это гораздо лучше, чем плакать.
И мне было мерзко от самой себя: ведь я просто застыла.
Он не имел права дотрагиваться до меня, а я не сделала ничего, чтобы ему помешать.
Слов для этого парня было явно недостаточно, но, вместо того чтобы двинуть ему ногой в пах или хотя бы сбросить его руку с плеча, я, как обычно, онемела.
Пора бы усвоить: непротивление еще никогда не приносило пользы и неумение дать отпор — совсем не выход.
В ситуациях вроде недавней я должна давать отпор.
Хватит позволять страху сковывать меня по рукам и ногам.
Я имею право постоять за себя.
Самозащита — вынужденная мера.
Я все это знала; проблема была лишь в том, что в критической ситуации мои тело и разум всегда подчинялись какому-то исковерканному инстинкту: застыть.
Говорят, что инстинктивная реакция — это «бей или беги».
Мне не было свойственно ни то ни другое.
Вместо того чтобы бить или бежать, я замирала.
Я сделала несколько успокаивающих вдохов и медленных выдохов, стараясь расслабиться и унять сердцебиение.
С третьей попытки удалось дрожащей рукой расстегнуть верхние пуговицы пальто, залезть под джемпер и достать из кармана рубашки мобильник.
Трясущимися пальцами я разблокировала экран, и тут меня захлестнула новая волна паники. Цифровые часы в верхней части экрана бесстрастно показывали время.
Мой автобус ушел ровно в половине шестого.
И до 21:45 никаких автобусов в нужном мне направлении не будет.
Я вполголоса выругалась и нашла в списке контактов номер брата.