— Идем сюда, ты, срань! — рявкнул я, втаскивая его по ступеням крыльца в спортивный корпус.
— Останови его, — проверещал Ронан, обратившись к Гибси, который припустил вслед за нами. — Гибс, помоги!
— Как бы не так, мелкий, — ответил ему Гибси. — В отличие от такой глупой задницы, как ты, я не склонен к самоубийству и не собираюсь подставляться под огонь.
Я протащил его по коридору, распахнул дверь и втолкнул его в раздевалку.
Там была вся команда. Головы парней повернулись в нашу сторону.
— Опять? — простонал Хьюи, все еще виновато глядя на меня. — Что он теперь сделал?
— Нарушил правила, — усмехнулся Гибси. — Мальчика надо вразумить.
— А мы тут так хорошо сидели, — вздохнул Фили.
— Эй, Джонни, — пробормотал Кормак Райен, почесывая щетину на подбородке. — Надо ли так с племянником тренера…
— Радуйся, что это не ты, — огрызнулся я и, не выпуская Макгэрри из железной хватки, поволок паршивца в душевую.
— Остановите его! — потребовал Ронан. — Ребята, помогите!
Никто не шевельнулся.
У них было чувство командной солидарности.
— Думал, что можешь ее облапать? — спросил я, когда мы очутились в душевой, скрывшись от команды. Я выпустил его шею и толкнул его к стене. — Говори!
— Я всего лишь немного поприкалывался, — процедил он, отрываясь от стены. — Это была шутка. Да расслабься ты.
— Похоже, что я расслабился? — спросил я, делая шаг к нему. — Или что мне смешно, гнида?
— Отвали, — потребовал Макгэрри, взмахивая кулаками. — Кавана, я серьезно. Иди к черту!
— Чудесные слова, — прорычал я, надвигаясь на него. — Жаль, ты не знаешь их смысла.
Он сделал выпад и заехал мне сбоку по челюсти.
— Держись, наглый выползок.
Я подошел вплотную, обхватил его голову и своей головой врубился в его переносицу.
Чрезвычайно приятный хруст наполнил мои уши.
Струйки крови, стекающие по его лицу, не могли унять пылающую во мне ярость.
— А-а-а-а! — завопил Ронан. Он повалился на пол, держась за нос. — Джонни, ты сломал мне нос.
— Нос у тебя заживет после перелома. — Схватив Макгэрри за футболку, я втащил его в душевой отсек и пустил холодную воду, глядя, как он ежится от струй. — А вот позвоночник не восстановится. — Я уселся перед ним на корточки, держа его физиономию под холодным душем. — А я непременно тебе его сломаю, если ты хотя бы взглянешь на нее.
— Я просто говорил с ней, — выдавил он, весь красный. — Исусе!
— Так больше не разговаривай! — потребовал я, глядя на его тупую уродскую морду. — Не смотри на нее и не смей, тварь, дотрагиваться до нее. Она не для тебя. — Сделав над собой усилие, я отпустил его и встал. — Теперь тебе ясно?
— Кристально, — едва слышно пробормотал Макгэрри.
— В этот раз, мелкий, лучше, чтоб так и было, — угрожающим тоном предупредил я. — Еще раз меня доведешь — убью.