— Это давнее, — прохрипела я, все еще хватая ртом воздух.
— А мне так не кажется, — ответил он, касаясь моей шеи.
— Говорю же, давнее, — упрямо повторила я, сбрасывая его руку.
Он не стал допытываться и отодвинулся. Спасибо и на этом.
Силы куда-то делись. Мне было стыдно. Я все так же стояла на коленях, упираясь руками в пол, опрокинутая волной глубокого унижения.
— Шаннон, — тихо произнес он, снова положив руку мне на спину. — Ты живая?
Я вяло кивнула, продолжая стоять на коленях и упираясь в них руками. Смотрела я в пол.
— Подожди здесь. — Это прозвучало как приказ. Джонни встал. — Я схожу за уборщиком.
— Не надо, — испуганно возразила я. — Сама уберу.
— И не вздумай, — сказал он. — Ничего страшного. Просто побудь здесь, я сейчас вернусь.
Едва стихли его шаги, я кое-как встала на ноги, подхватила рюкзак и помчалась в ближайший женский туалет в этом крыле школы.
Вбежав туда, я направилась прямо к умывальнику, открыла передний кармашек рюкзака и достала дорожную зубную щетку и тюбик пасты, которые я брала с собой везде и всюду.
Я была тревожной личностью, и от тревоги меня часто тошнило.
Такое случалось в неожиданных и неподходящих местах; зачастую в школе, как сегодня, поэтому я всегда находилась во всеоружии.
Меня снова трясло. Слезы жгли глаза. Я быстро почистила зубы и чуть не подавилась щеткой, засунув ее слишком глубоко в рот.
Почистив зубы, я убрала щетку и пасту в зип-пакет, а его — обратно в рюкзак.
«Ты в порядке, — мысленно внушала я себе, умывая руки и лицо. — Все будет хорошо».
Но я знала, что это не так.
Сколько бы я ни пыталась врать себе, в моей жизни все было нехорошо.
Шмыгнув носом, я повесила рюкзак за плечи, открыла ближайшую кабинку и достала из-под унитаза флакон чистящего средства.
Из дозатора у раковины я вытащила пару десятков бумажных полотенец и вернулась на место преступления.
Уборщик меня опередил и теперь шел в противоположную сторону, унося ведро и швабру.
— Я же просил меня дождаться, — послышался знакомый голос.
Обернувшись, я увидела Джонни, прислонившегося к шкафчикам.
— Мне надо было почистить зубы, — пробормотала я, шмыгнув носом.
— В школе? — удивился он.
— Со мной такое часто, — нехотя призналась я.
Джонни нахмурился. Он пристально смотрел на меня синими глазами:
— Тебе сейчас получше?
Я кивнула, смущаясь:
Оттолкнувшись от шкафчиков, Джонни подошел ко мне и молча забрал дезинфектор и бумажные полотенца.
Я очумело смотрела, как он открыл дверь женского туалета, забросив внутрь то и другое.
— Сейчас я отвезу тебя домой, — объявил он, забирая у меня рюкзак и вешая себе на плечо.
— Не надо. Ты вовсе не должен…
— Я отвезу тебя домой, — повторил он, безотрывно глядя на меня. — Идем.
— Зачем? — хрипло спросила я.
— Что «зачем»? — не понял Джонни.