Джонни повел меня к столику в дальнем конце зала, но в этот раз сел не напротив, а рядом со мной на скамейке с кожаной обивкой.
Отсюда прекрасно просматривался весь зал; мы же находились чуть в стороне, что давало свои преимущества.
— Здесь лучше? — спросил Джонни.
Я кивнула и потянулась за своей колой, продолжая смотреть на происходящее вокруг.
В дальнем конце я заметила нескольких парней в форме БМШ, отчего мне захотелось заползти под стол и спрятаться.
Я так занервничала, что пришлось взять бутылку обеими руками, чтобы не тряслась.
Когда вместе с ними я увидела Киру Малони — мою главную мучительницу в прежней школе, наградившую меня шрамом на веке, — все тело от ужаса сжалось в комок.
Словно почувствовав, что я смотрю на нее, Кира повернулась в мою сторону.
Она увидела меня, и ее глаза вспыхнули знакомым недобрым огнем, но лишь на считаные секунды, пока ее взгляд не переместился на Джонни.
Тут Кира разинула рот и локтем пихнула другую девчонку, сидевшую рядом, — Ханну Дэли, ее лучшую подругу и еще одну мою мучительницу.
Мы опять были на виду.
Но теперь больше из-за ненависти ко мне, чем из-за внимания к местной знаменитости в лице Джонни.
Меня охватила знакомая паника. Я опустила голову и стала разглядывать стеклянную бутылку, зажатую в руках.
— Расслабься, — шепнул мне Джонни, отвлекая от воспоминаний. — Ты со мной, и тебе ничто не угрожает.
Эти слова пронзили меня. Я повернулась к нему.
Боже, до чего же он был красив, больно смотреть.
Все в Джонни Каване было истинным совершенством.
Рослый, сильный, а лицо?
Господи, лучшее лицо из всех, что я видела!
— А почему мне что-то должно угрожать?
Мой вопрос был защитной реакцией, потому что этот парень умел вышибать меня из колеи, как никто другой.
Я не могла справиться с потоком мыслей. Мое бедное сердце работало на пределе возможностей, едва справляясь с водопадом чувств, который обрушивался на меня, потому что Джонни сидел рядом.
Страх, неопределенность, желание близости с ним и паника: все сразу.
— Просто напоминаю, — ответил он, не сводя с меня глаз. — Ладно?
Судорожно выдохнув, я кивнула и еще ближе подвинулась к нему.
Если бы могла, я бы сейчас забралась к нему на колени и зарылась лицом в грудь, но для меня он был фактически незнакомец, и такое проявление чувств на публике могло иметь последствия. Я ограничилась тем, что села вплотную к нему.
Я знала, что он, наверное, сочтет меня свихнутой, но я была на грани нешуточной панической атаки, а его присутствие успокаивало.
Джонни удивленно посмотрел на меня, затем глянул в сторону шестигодков из БМШ.
Я увидела проблеск узнавания в его глазах, — похоже, он догадался, кто это. Его лицо стало жестким.
— Может, уйдем отсюда? — шепотом спросила я. Сердце у меня продолжало колотиться.