— До свидания, Джоуи, — оцепенело прошептала я, вылезла из машины и пошла в дом.
40. Линии и бульдозеры
В понедельник утром настроение у меня было ужасное, отчасти из-за адской боли, но в основном из-за бессонной ночи.
Всю ночь я вертелся в кровати с мыслями о Шаннон.
Всю эту проклятую ночь я провел наедине с сожалениями и фотографией в газете.
Нужно было оставить Шаннон у себя.
Нужно было не позволить Джоуи увезти ее.
Почему? Я понятия не имел почему, но внутренний голос вопил, требуя, чтобы я ее защитил.
Я хотел это сделать.
Только не знал, от чего ее защищать.
Дурацкая ситуация. Я был готов во всеоружии ринуться в бой за девчонку, которую толком не знал, и схватиться с неизвестным врагом.
Господи, у меня от нее крыша ехала.
Все выходило из-под контроля.
Шаннон ломала весь мой прекрасно выстроенный образ жизни, а я, блин, понятия не имел, как с этим справиться.
Да, эта девчонка сносила мне крышу; из-за нее я становился слабым и неуверенным.
Это было неправильно, и ей не следовало появляться в моей жизни сейчас, в переломный момент.
Она была торнадо, приближения которого я не заметил.
Единственная проблема, не учтенная мной при составлении планов.
Единственный человек, способный разрушить все плоды моих адских трудов.
Мне нравилось, что она сдвигала мою жизнь с привычной оси, вызывая мысли и чувства, которых прежде у меня вообще не было. И одновременно я ненавидел себя за то, что мне это нравилось.
Я целиком зависел от каждой мелочи, связанной с Шаннон, и речь не о внешности — притом что с ее внешностью все было зашибись как круто.
Самое важное: она не смотрела на меня как на пропуск к кормушке.
Она смотрела сквозь всю эту мишуру.
Из-за этого я хотел все поменять в своей жизни и поместить Шаннон в самый центр моего мира.
Я понимал, что мне нужно собраться.
Потому что она вызывала у меня зависимость.
Я уже сбился со счета, сколько парней, с которыми я играл в регби на протяжении нескольких сезонов, бросили регби или потеряли форму из-за девушки.
Я не мог позволить, чтобы такое случилось со мной.
Слишком многое было поставлено на карту.
На карту было поставлено всё.
До Шаннон у меня никогда не было проблем с концентрацией.
До нее я никогда ни в чем не сомневался.
Я точно знал, кто я, откуда и куда двигаюсь.
Мне это все не нужно.
Мне не нужен такой чудовищный стресс.
Через три недели новый тест физической готовности, и вот об этом мне надо думать.
Если я его не пройду, все мое будущее будет под угрозой.
Вот на чем я должен сосредоточиться.
Словом, в школу я приехал рассеянным, дерганым и просто тупо бесился.
Со мной явно было что-то не в порядке, требовалось срочное вмешательство извне.
— Сделай доброе дело.