Меня точно вот-вот стошнит.
Я перелезла через оградку, отделявшую тротуар от парковой зоны, и побежала в кусты. Я бросила рюкзак на мокрую траву, скрючилась за ближайшим деревом, и меня начало безжалостно выворачивать.
Желудок был полупустой, но съеденное яблоко вышло во всей красе.
Содрогаясь от отвращения, я оставалась в скрюченном положении и пыталась успокоиться, глубоко вдыхая и выдыхая.
Меня дико трясло, может, от проливного дождя, а может, от страха в душе.
Подозреваю, что от того и другого сразу.
Так прошло несколько минут. Убедившись, что снова могу двигаться, я осторожно выпрямилась во весь рост и тыльной стороной кисти вытерла рот.
Я держалась рукой за живот, неровно дышала и оглядывалась по сторонам.
К счастью, на этот раз с дорожки меня не было видно.
Я полезла в рюкзак за бутылкой с водой и вдруг обнаружила, что в спешке схватила чужой рюкзак.
А мой остался в спортивном корпусе.
— Вот дерьмо, — прохрипела я.
Понурив плечи, я взгромоздила на спину рюкзак с формой и вернулась на тротуар.
Теперь я не думала никуда бежать.
У меня закончились силы.
Если Белла решит меня уделать, никакой бег меня не спасет.
Захочет — найдет способ.
Такие всегда находят.
Проблема была в том, что я не знала, как она выглядит.
Не знала, кого опасаться.
«Опасайся всех, — настаивал мой мозг. — Не доверяй никому».
Под проливным дождем, в мокрой одежде я брела к спортивному корпусу с опущенной головой и с выключенной опцией «спасаться бегством».
Вдоль дорожки тянулась сточная канава, поросшая травой. Сейчас канава была доверху заполнена потоками воды, они залили и дорожку, и я шла осторожно, глядя под ноги.
Убегая из школы совсем недавно, я вообще не обратила внимания на погоду, но сейчас я с ужасом увидела, что творится вокруг, — и чертову ирландскую погоду.
Если дождь в ближайшее время не прекратится, город окажется перед угрозой подтопления.
В графстве Корк такое регулярно случалось зимой и иногда ранней весной.
Черт, даже летом в Корке порой случался потоп.
Пальто осталось в шкафчике, а без него одежда моя промокла до нитки.
Пока я лазала в кустах в поисках места, где безопасно блевануть, ноги промокли так, что носки можно было выжимать. Влажная форма липла к мокрой коже, от этого было противно и холодно.
Спортивный корпус был пуст, когда я добралась до него, недавний шум и толкотня одноклассников закончились.
Я обрадовалась временному укрытию от ливня, пошла прямиком в женскую раздевалку и облегченно вздохнула: мой рюкзак лежал на скамейке, где я его оставила.
Я все никак не могла привыкнуть, что в этой школе никто не покушался на мои вещи.
Я подошла к скамейке, подняла рюкзак, а из него выпал тетрадный листок и спланировал на пол.
Я его проигнорировала.