— Мама взглянула на часы и радостно вздохнула. — Он вот-вот появится, из Дублина он выехал три часа назад.
Обычно, когда мама начинала слишком давить на меня, отец сглаживал ситуацию, но только не сегодня.
Как бы ни радовал меня приезд отца, мама на этот раз зашла слишком далеко.
Она влезла туда, где я вообще не желал ничьего вмешательства.
Она влезла в отношения с Шаннон.
— Зачем ты это сделала? — снова спросил я.
— Потому что мне кажется, вы вместе тайком кайфуете, — усмехнулась мама — И вы такие хорошенькие вместе.
— Кайфуем? — переспросил я, выпучив на мать глаза. — О чем ты говоришь? Ты же знаешь, что я не принимаю наркотики! Я все время прохожу тесты.
— Конечно знаю, милый, — усмехнулась она. — Кайфуете — в смысле тайком встречаетесь. — Она пожала плечами. — Я пыталась дать тебе понять, что я рада, что у тебя появилась подруга, и пыталась дать понять Шаннон, что ей здесь рады.
— Так вот, заверяю тебя: я не ловлю кайф ни от чего, ни от кокса, ни от девчонок, — резко ответил я. — И Шаннон мне не подруга в твоем смысле. Мы просто друзья.
— Она чудесная девочка, — не унималась мама. — И кажется, очень тобой увлечена. — Мама повернулась ко мне лицом. — Ты мог попасть на кого-то гораздо хуже этой милой тихони.
— Ну, я не смотрю на нее так, как ты думаешь.
— Джонни Кавана, неужели ты серьезно думаешь впарить мне эту чушь? — спросила мама, и у нее дрогнули губы. — Я твоя мать. Я привела тебя в этот мир, и я всегда знаю, когда ты мне врешь.
— Я не вру, — соврал я.
— Вот прямо сейчас врешь.
— Милый, я не сержусь, — заверила меня мама.
— Мы просто друзья, — сказал я. — И все.
— Но она тебе нравится? — спросила мама после долгого молчания.
— Что? — переспросил я, поворачиваясь к ней.
— Не что, а кто, — мягко поправила мама. — Шаннон. Она тебе нравится.
Я покачал головой и тяжело выдохнул, не собираясь отвечать.
Этот разговор был совершенно невыносим.
— Просто будь осторожен и проявляй терпение. Она моложе тебя, и я уверена, что ты сам прекрасно знаешь, что надо двигаться в ее темпе.
— Мама, прошу тебя. — Я запрокинул голову и вздохнул. — Давай остановимся.
— Я лишь пытаюсь тебе сказать: будь осторожен. Не сломай ее, Джонни. — Мама дотронулась до моей щеки и грустно улыбнулась. — Она и так кажется сломанной.
— Не волнуйся, — пробормотал я. — Я не собирался втягивать ее и себя в это.
— Втягивать куда? — насторожилась мама. — О чем ты говоришь?
— В отношения, — огрызнулся я. — Чувства и всякое такое.
— Вот оно что. — Мама помолчала, потом сказала: — Милый, а тебе не кажется, что ты уже там?
Я искренне надеялся, что нет.
Так было бы лучше для нас обоих.
— Ей пятнадцать лет, — выдал я, не желая скрывать, что меня достало мамино вмешательство в мои дела.