Воодушевленная моими словами, Сьюки взобралась на меня и навалилась на грудь, вынуждая переползти на подушки.
— Ну что? — хохотала я сквозь слезы, теребя ее уши. — Я тебе нравлюсь?
Сьюки заурчала, выражая одобрение, потянулась к моему лицу и ткнулась влажным носом.
— Спасибо, — поблагодарила я, когда она положила мне лапу на плечо. — Такая воспитанная девочка, даешь мне лапу.
— Твоя форма еще сырая, но я все равно ее принес…
Услышав голос Джонни, я вздрогнула и попыталась сесть, но не смогла, поскольку Сьюки лежала на мне и была настроена продолжать игру.
— Сьюки, вниз, — сухо приказал Джонни, внимательно глядя на меня.
Послушная Сьюки тут же слезла и неуклюже спрыгнула с кровати, заскользив лапами по паркету.
— Выйди, — потребовал Джонни, держа дверь открытой и продолжая смотреть на меня.
Сьюки покинула комнату. Джонни быстро закрыл дверь. Вид у него был свирепый.
— Извини, — охрипшим от слез голосом пробормотала я, приподнимаясь на локтях. — Я тут… играла с твоей собакой.
— Не надо извиняться, — напряженным тоном ответил он.
Джонни подошел к кровати, положил форму, а сам присел на край.
Сидя ко мне спиной, он подался вперед. Я видела, как перекатываются его мышцы под золотистой кожей. Он уперся локтями в колени и стал дышать, как мне показалось, чтобы успокоиться.
А потом он сделал то, что грозило лишить меня сна навечно: повернулся лицом ко мне, схватил два конца моего полотенца и свел их вместе.
Прикрыть меня, поняла я.
Потому что полотенце распахнулось, и он видел меня голую.
Потому что, скажем честно, вот так мне всегда везло.
— Прости, пожалуйста, — пробормотала я, обмерев от смущения.
— Все нормально, — ответил он каким-то не своим, охрипшим голосом.
— Прости меня, пожалуйста.
— Да перестань ты извиняться, — напряженно произнес он. — Совершенно не за что.
Джонни покачал головой и снова повернулся ко мне спиной.
— Не извиняйся за то, что я тебя увидел, — простонал он, уронив голову на руки. — Фак!
Мое сердце отчаянно стучало, дыхание участилось, выдохи стали короче и громче.
Что же мне теперь делать?
Броситься ему на шею?
Я не представляла, как мне поступить.
Я лишь знала, что вжалась в его матрас и не могу оторвать глаз от его мощной спины.
— Я отвезу тебя домой, — сказал Джонни, по-прежнему не поднимая головы.
— Хорошо, — прошептала я, слушая, как пульс грохочет в ушах.
— Да, так и сделаю, — добавил он, хотя я не знала, говорил он со мной или сам с собой. — Отвезу домой, — повторил он, однако не шевельнулся, чтобы встать.
Секунды шли, а Джонни застыл на месте.
Напряжение в комнате разрасталось до невыносимого.
— Джонни, — тихо сказала я, коснувшись его лопатки.
Дрожь пробежала по его могучей спине.
И он обернулся ко мне.