— Ты лучше ничего не рассказывай Лиззи, — посоветовала Клэр. — Она ему член отрежет.
— Никто не должен об этом знать, Клэр, — прошептала я. — Никто.
Меня пронзил новый приступ острой боли, я схватилась за живот и застонала.
— Слушай, может, тебе завтра не ходить в школу? — озабоченным тоном предложила Клэр. — Как-то у тебя фигово голос звучит.
— Завтра я буду в полном порядке, — сказала я.
— Доброе, — сказал Гибси, плюхаясь на пассажирское сиденье моей машины во вторник утром. — Как прошла тренировка?
— Я облажался, — вырвалось у меня.
— Ты? Облажался? — удивился Гибси, застегивая ремень безопасности. — На тренировке?
— Нет, — мотнул головой я. — Я туда не ездил.
— Потому что облажался!
— Так! — простонал я, переключив передачу и отъехав от его дома. — Конкретно налажал. — Я вцепился в руль и зарычал: — Херова лажа, Гибс, это просто полная лажа!
— Можешь сказать что-нибудь, кроме «лажа»? — лениво протянул Гибси. Из рюкзака он достал конверт с CD и бросил туда, где у меня лежали диски. — Между прочим, записал его вчера вечером для тебя, — усмехнулся он. — Думаю, тебе понравится.
— Спасибо, — буркнул я, слишком занятый своими бушующими мыслями, чтобы сосредоточиться на чем-то еще.
— А теперь… — Гибси достал пачку сигарет, зубами вытянул одну и закурил. — Расскажешь, как ты облажался?
— Опусти стекло, — тем же ворчливым тоном потребовал я. — Знаешь ведь, что я не выношу этой вони.
— Полагаю, этот облом как-то связан с крошкой Шаннон? — спросил Гибси, выпуская в окно облако сизого дыма.
Я кивнул, чувствуя, как нарастает паника.
Всю ночь я ждал, когда смогу снять с души эту тяжесть.
Давило так, что я едва мог дышать, — это, и мои сожаления, и ее запах на моих простынях.
Я даже не радовался ужину с отцом. Наши расписания настолько не совпадали, что мы не собирались всей семьей с самого Нового года.
И весь вчерашний вечер я просидел, погруженный в свои мысли.
Я слишком залип на нее.
«Я думала, что нравлюсь тебе».
Проклятье, от этих слов мое сердце разламывалось на части.
— Что именно ты сделал, Джонни? — допытывался Гибси, вытаскивая меня из раздумий.
— То же, что и раньше, — признался я.
Он настороженно посмотрел на меня:
— Ты снова отвозил ее домой?
Я кивнул и застонал.
— Гибс, я своими руками затолкал ее в машину. — Сокрушенно выдохнув, я привалился к спинке сиденья. — Не в свою. В мамину. Мама вчера заезжала за мной.
— Ну и дебил же ты! — засмеялся он.
— Знаю, — простонал я. — А мама сделала то, что умеет лучше всего.
— Вмешалась, — понимающе произнес Гибси.
— Мама повезла ее домой.
— Надо понимать, к вам домой?
— Да, — прошипел я, ощущая все то же раздражение. — А потом она решила со мной поговорить.
— Исусе, — поежился Гибси.
— Да.