Я пошел с ним потому, что мой школьный рюкзак остался там, и еще потому, что не знал, как мне быть.
— Ты в порядке? — спросил Гибси, когда мы вошли в пустую раздевалку.
— Нет! — рявкнул я. — Я настолько не в порядке, что даже слово это перестал понимать.
— Можешь не напоминать, — раздраженно бросил я и прошел к скамейке, где лежал мой рюкзак. — Я без тебя знаю, что облажался.
— Конечно облажался, — согласился он, не утруждаясь враньем. Взяв свой рюкзак, он продолжил: — Ты увидел пару классных сисек, легкую жизнь и позволил своему, тогда рабочему члену думать за тебя. — Гибси перебросил рюкзак через плечо. — И вот тебе результат. Еще одна прилипала, которая не отлипает.
— Ну, больше мой член ни о чем не думает, — огрызнулся я.
— Слава богу. Вообще-то, я тебя понимаю. Я бы тоже с катушек съехал. Если бы какая-то сука вздумала говорить такое о Клэр, у меня бы все предохранители выбило.
— Я сам виноват в том, что случилось с Шаннон, — сердито признался я. — Белла взъелась на нее из-за меня.
— Нет, — возразил Гибси и потряс головой. — Ладно, да. Она взъелась на Шаннон из-за тебя, но ты не виноват.
— Гибс, эта сука не желает оставлять меня в покое. — Я в который раз провел рукой по волосам и буквально взревел от отчаяния: — Она ведь не остановится.
— А ты мог бы поговорить с отцом насчет… не знаю, как это называется… защитного предписания или типа того?
— На каком основании, Гибс? — спросил я, возмущаясь его глупости. — На том, что какая-то девица домогается меня в школе?
— И не дает тебе прохода в пабах, — напомнил он.
— Единственное защитное предписание, которое надо было сделать сразу, — это уберечь от нее член.
Мы вышли из раздевалки.
— Защитное предписание для члена! — захохотал Гибси.
— Не смешно, — одернул его я. — Я с ней не спал с самого Хеллоуина. А сейчас уже март. Сраный март, Гибс. Ей бы пора от меня отлипнуть.
— Нужно было обрубать концы еще тогда. — Гибси открыл дверь. Светило солнце, что в это время года случалось редко. — А ты, Джонни, растянул все до января.
— Мне тогда было не до этого, — буркнул я, спускаясь с крыльца. — Она притихла. Я подумал: всё, сообразила наконец. До сих пор не понимаю, почему она никак не отлипнет.
— Парень, ты прекрасно знаешь почему, — ответил Гибси, пихнув меня плечом в направлении стоянки.
— Можешь мне кое-что обещать? — спросил он, доставая ключи и открывая свой новый сверкающий «форд-фокус».
— Конечно, — ответил я, забрасывая сумки в багажник машины.
— Обещай мне ни за что не ловиться на приманки Беллы, как бы у тебя ни играло между ног.
— Гибс, я бы не купился, даже если бы она осталась последней женщиной на планете.
Он засмеялся и полез на водительское сиденье.
— Я серьезно, — сказал я, залезая на пассажирское.